Сабанеев ловля жереха на

Сабанеев ловля жереха на

Шереспер, или жерех, несмотря на свое сходство с уклеями, служит представителем особого рода, виды которого, впрочем, весьма немногочисленные, живут преимущественно в Западной Азии. От уклей шересперы отличаются большим количеством глоточных зубов (3. 5 — 5. 3) и выдающимся тупым ребром на брюхе между брюшными плавниками и заднепроходным, который заключает меньшее число членистых лучей (12-15). В очень молодом возрасте шереспер имеет большое сходство с уклейкой, но легко отличается от нее по своим небольшим глазам, более мелкой чешуе (65-71) и удлиненной, несколько заостренной головой.

Но вообще он принадлежит к самым крупным рыбам всего семейства: обыкновенный вес его 2-4 кг, но нередко он достигает почти 70-сантиметровой длины и 8 кг веса; в Волге иногда даже попадаются шересперы длиной более 75 см и до 12 кг, и даже в Москве-реке бывали случаи, что выуживали 4,8-6-килограммовых жерехов.

Довольно широкая спина этой рыбы (вдвое уже ширины тела) , синевато-серого цвета, бока туловища голубоватые, брюхо белое: спинной и хвостовой плавники серые с голубым отливом, остальные светло-серые с красноватым оттенком; глаза желтые с зеленой полоской в верхней половине. Хвостовые и спинные перья у жереха очень твердые и широкие, и так как он вообще, когда выскакивает из воды, расширяет их и они кажутся еще большими, то без всякого сомнения это и послужило поводом к его названию — шереспер, или шерешпер.

Название конь, кобыла, хват даны ему по его бойкости и привычке выскакивать из воды; жерех, вероятно, происходит от слова жировать или, может быть, от его прожорливости, а белизна и белесть — от серебристого цвета его туловища.

Шереспер распространен почти по всем большим и средним рекам, впадающим в Немецкое, Балтийское, Черное, Каспийское и Азовское моря, а в последнее время был найден также в Сыр- и Аму-Дарье и Зеравшане (A. erythrostomus). В Сибири, однако, шереспера нет вовсе и вообще он принадлежит исключительно странам средней Европы: он водится во всей Германии, Австрии, Дании, Швеции и Норвегии, а во Франции, Англии и Южной Европе вовсе не встречается. В России шереспера нет только в реках, впадающих в Белое и Ледовитое моря, и северная граница его проходит в южной Финляндии, в Олонецкой губ., где он уже доходит до Онежского озера, хотя встречается еще в Ладожском. В остзейских губерниях, также Польше, жерех тоже еще довольно редок, и вообще эта рыба принадлежит более бассейнам Черного и Каспийского морей. Она всего многочисленнее в Урале, Волге и ее главных притоках, также в Куре, Днепре; в Днестре и Буге уже малочисленное. В небольших, по крайней мере мелких, реках, а также в небольших озерах жерех вовсе не встречается. Из Волги он изредка заходит в озеро Селигер, попадается также в Ладожском озере, Ильмене и Псковском, но и то очень редко.

В непроточных прудах шереспер не встречается вовсе, очень редко, случайно, замечается в заливных озерах, однако очень хорошо размножается в почти непроточных ключевых прудах, если туда был посажен. К таковым принадлежат, например, пруды Николо-Угрешского монастыря под Москвой. В таких местах небольших и средних шересперов можно наблюдать целыми стаями; в реках же эта рыба ведет одиночный образ жизни и встречается небольшими стайками только до совершеннолетия, до 3-летнего или даже 2-летнего возраста; лишь на зимовьях, т. е. в глубоких ямах, можно найти у нас по нескольку десятков шересперов. По-видимому, залегают они еще до рекостава и под льдом почти ничего не едят; по крайней мере я не слыхал, чтобы у нас, на Москве-реке, поймали шереспера на какую-либо насадку, между тем как мелкие годовички и двухлетки подбагриваются при ловле самодером довольно часто; крупные же, конечно, почти всегда при этом срываются.

С зимних становищ жерехи выходят, вероятно, с первой прибылью вешней воды, вместе с язем, так как нерестятся немного его позднее, а иногда почти одновременно. Не знаю, как в других местах, но на Москве-реке шересперы, хотя и поднимаются очень высоко, но не любят заходить для нереста в небольшие речки, подобно язям, и выметывают икру на перекатах. Только в это время можно наблюдать десятки крупных экземпляров, да и то редко, почему надо полагать, что эти рыбы нерестятся попарно. Это косвенно подтверждается наблюдением Терлецкого, который ловил весной сильно пораненных жерехов со сбитой чешуей и кровяными подтеками, и, будучи сам свидетелем боя шересперов самцов, полагает что эти раны наносятся во время дуэлей последних из-за самок. Но вообще по причине своего семейного характера, нерест проходит совершенно незаметно и о нем известно еще очень мало. По немецким авторам, самка имеет от 80 до 100 тысяч икринок, что может быть справедливо только для небольших экземпляров, около 1,2 кг, мечущих икру в первый раз. По-видимому, это трехлетки. Самцы отличаются от самок, как всегда, меньшей величиной и толщиной; кроме того, у них на всей голове, почти на всех чешуйках и на грудных плавниках замечаются зерновидные бугорки. Нерестятся шересперы в Москве-реке большей частью во второй половине апреля, когда уже останется прибылой воды около 70 см, по-видимому днем, но не ночью, подобно язям, так как это вполне дневная рыба. Выметавшие икру шересперы, изнуренные долгим зимним постом и нерестом, чрезвычайно слабеют и вряд ли вначале могут поймать какую-либо здоровую рыбу; но они очень жадно сейчас же начинают кормиться червями, почему нередко попадаются на донную, причем не выказывают почти никакого сопротивления.

По-видимому, на шлюзованных реках, напр. Москве-реке, Мете, в верховьях Волги и др., а также в реках, перегороженных плотинами, все шересперы первое время, до запора шлюзов и плотин, держатся под ними, кормясь рыбами, снесенными вниз водой, а позднее мелкой рыбой, привлеченной сюда обилием пищи. Здесь шересперы очень быстро отъедаются — недели в две или три; затем, когда река войдет в межень и вешняки будут закрыты, расходятся по плесам и встречаются здесь уже поодиночке. Местопребыванием своим они выбирают более или менее глубокие ямы, поблизости которых находятся большие и широкие перекаты, преимущественно песчаные, которые и служат местом их жировки. При сильной прибыли воды, особенно в шлюзованных реках, шересперы периодически поднимаются против течения и подходят к самым плотинам, но как только вода пойдет на убыль, снова скатываются вниз, возвращаясь на свои летние места.

Шереспер — рыба вполне дневная. Она любит свет, простор и держится на дне и на глубине только по ночам. Впрочем, в майские и июньские, воробьиные, ночи он кормится и всю ночь напролет.

В глубокой воде жерех большей частью плавает в полводы или в верхнем слое, в мелкой же — почти на поверхности, так что видно бывает его большое спинное перо.

Небольшие шересперы передвигаются всегда более или менее быстро и своим корпусом образуют крупную волну; большие жерехи, напротив, плывут всегда неторопливо и несколько глубже в воде, так что вал, волна, которую они гонят своим спинным плавником, не так высок, но зато шире и солиднее.

Выпрыгивание шереспера из воды, или так называемый «бой» его, означает, что он врезался в стаю мелкой рыбы и, оглушив ударом одну или несколько уклеек или пескариков, хватает их своей большой пастью. Есть некоторые основания предположить, что бой западнорусской (днепровской и западнодвинской) белизны и ловля ею рыбы совершается несколько иначе, чем жировка среднерусского шереспера. Последний не так боек и далеко не всегда прибегает к предварительному оглушению преследуемой рыбы, а нередко ловит ее раскрытой пастью, наподобие окуня, т. е. «бьет» не так часто и неистово, хотя и у нас встречаются жерехи с избитым о камни брюхом. Терлецкий, очень точный наблюдатель, утверждает, что западнодвинская белизна не трогает ни одной рыбки и не возьмет ее в рот, пока предварительно не оглушит, и она, завертевшись на месте, уже не в состоянии обратиться в бегство; также, что он хватает рыбу всегда с головы. Бой шереспера слышен издалека — на большое расстояние, так как он, выпрыгнув из воды, падает обратно с большим шумом и брызгами, притом повторяет этот маневр несколько раз.

Добычей шереспера служат главным образом уклейки, голавлики и пескари, смотря по местности, а именно: первые в тихих и глубоких заводях, вторые на быстрых перекатах, а последние на песчаных отмелях. Наши москворецкие шересперы, видимо, предпочитают пескарей. Рыб крупнее 200 г даже крупные шересперы ловят и берут на удочку) весьма неохотно.

Молодые шересперы в конце мая встречаются в довольно большом количестве, хотя и небольшими стайками, отличаясь от прочей молоди — «бели» — своей величиной. Первое время они придерживаются берега и затишья, но уже в июне, подобно голавликам, переселяются на мели и перекаты, где, вероятно, большинство их становится добычей некрупных голавлей, шересперов и других хищников. Только этим можно объяснить сравнительную редкость взрослых шересперов. Растут молодые шересперы очень быстро, почти наравне с щурятами; в начале июня они имеют в длину 6 см, а к осени уже достигают величины небольшого ельца — 18 см. Годовалый шереспер, по-видимому, бывает уже около 200 г весом, к осени — около 400 г, в 2 года — 600, а трехлеток — до 1,2 кг. Кажется, нерестящихся самок мельче 1,2 кг не встречается. Хищными жерехи становятся уже по второму году, но на живца редко попадаются менее 2-2,5 кг. В нижней Волге молодь шереспера сначала выходит на заливные места, но по убыли воды (что бывает здесь среди лета) скатывается в реку и уже крайне редко заходит в ильмени. Судя по малочисленности мелких жерехов в реке, надо полагать, что большая часть их уходит в море и остается там до совершеннолетия, т. е. до 3-годового возраста.

Источник: vamm.ucoz.com

Шереспер, или жерех

Шереспер, или жерех, несмотря на свое сходство с уклеями, служит представителем особого рода, виды которого, впрочем, весьма немногочисленные, живут преимущественно в Западной Азии. От уклей шересперы отличаются большим количеством глоточных зубов (3. 5 _|_ 5. 3) и выдающимся тупым ребром на брюхе между брюшными плавниками и заднепроходным, который заключает меньшее число членистых лучей (12_15). В очень молодом возрасте шереспер имеет большое сходство с уклейкой, но легко отличается от нее по своим небольшим глазам, более мелкой чешуе (65-71) и удлиненной, несколько заостренной головой.

Но вообще он принадлежит к самым крупным рыбам всего семейства: обыкновенный вес его 2-4 кг, но нередко он достигает почти 70-сантиметровой длины и 8 кг веса; в Волге иногда даже попадаются шересперы длиной более 75 см и до 12 кг, и даже в Москве-реке бывали случаи, что выуживали 4,8-6-килограммовых жерехов. Довольно широкая спина этой рыбы (вдвое уже ширины тела) , синевато-серого цвета, бока туловища голубоватые, брюхо белое: спинной и хвостовой плавники серые с голубым отливом, остальные светло-серые с красноватым оттенком; глаза желтые с зеленой полоской в верхней половине. Хвостовые и спинные перья у жереха очень твердые и широкие, и так как он вообще, когда выскакивает из воды, расширяет их и они кажутся еще большими, то без всякого сомнения это и послужило поводом к его названию — шереспер, или шерешпер. Название конь, кобыла, хват даны ему по его бойкости и привычке выскакивать из воды; жерех, вероятно, происходит от слова жировать или, может быть, от его прожорливости, а белизна и белесть — от серебристого цвета его туловища.

Шереспер распространен почти по всем большим и средним рекам, впадающим в Немецкое, Балтийское, Черное, Каспийское и Азовское моря, а в последнее время был найден также в Сыр- и Аму-Дарье и Зеравшане (A. erythrostomus). В Сибири, однако, шереспера нет вовсе и вообще он принадлежит исключительно странам средней Европы: он водится во всей Германии, Австрии, Дании, Швеции и Норвегии, а во Франции, Англии и Южной Европе вовсе не встречается. В России шереспера нет только в реках, впадающих в Белое и Ледовитое моря, и северная граница его проходит в южной Финляндии, в Олонецкой губ., где он уже доходит до Онежского озера, хотя встречается еще в Ладожском. В остзейских губерниях, также Польше, жерех тоже еще довольно редок, и вообще эта рыба принадлежит более бассейнам Черного и Каспийского морей. Она всего многочисленнее в Урале, Волге и ее главных притоках, также в Куре, Днепре; в Днестре и Буге уже малочисленное. В небольших, по крайней мере мелких, реках, а также в небольших озерах жерех вовсе не встречается. Из Волги он изредка заходит в озеро Селигер, попадается также в Ладожском озере, Ильмене и Псковском, но и то очень редко.

В непроточных прудах шереспер не встречается вовсе, очень редко, случайно, замечается в заливных озерах, однако очень хорошо размножается в почти непроточных ключевых прудах, если туда был посажен. К таковым принадлежат, например, пруды Николо-Угрешского монастыря под Москвой. В таких местах небольших и средних шересперов можно наблюдать целыми стаями; в реках же эта рыба ведет одиночный образ жизни и встречается небольшими стайками только до совершеннолетия, до 3-летнего или даже 2-летнего возраста; лишь на зимовьях, т. е. в глубоких ямах, можно найти у нас по нескольку десятков шересперов. По-видимому, залегают они еще до рекостава и под льдом почти ничего не едят; по крайней мере я не слыхал, чтобы у нас, на Москве-реке, поймали шереспера на какую-либо насадку, между тем как мелкие годовички и двухлетки подбагриваются при ловле самодером довольно часто; крупные же, конечно, почти всегда при этом срываются.

С зимних становищ жерехи выходят, вероятно, с первой прибылью вешней воды, вместе с язем, так как нерестятся немного его позднее, а иногда почти одновременно. Не знаю, как в других местах, но на Москве-реке mepecnepbi, хотя и поднимаются очень высоко, но не любят заходить для нереста в небольшие речки, подобно язям, и выметывают икру на перекатах. Только в это время можно наблюдать десятки крупных экземпляров, да и то редко, почему надо полагать, что эти рыбы нерестятся попарно. Это косвенно подтверждается наблюдением Терлецкого, который ловил весной сильно пораненных жерехов со сбитой чешуей и кровяными подтеками, и, будучи сам свидетелем боя шересперов самцов, полагает что эти раны наносятся во время дуэлей последних из-за самок. Но вообще по причине своего семейного характера, нерест проходит совершенно незаметно и о нем известно еще очень мало. По немецким авторам, самка имеет от 80 до 100 тысяч икринок, что может быть справедливо только для небольших экземпляров, около 1,2 кг, мечущих икру в первый раз. По-видимому, это трехлетки. Самцы отличаются от самок, как всегда, меньшей величиной и толщиной; кроме того, у них на всей голове, почти на всех чешуйках и на грудных плавниках замечаются зерновидные бугорки. Нерестятся шересперы в Москве-реке большей частью во второй половине апреля, когда уже останется прибылой воды около 70 см, по-видимому днем, но не ночью, подобно язям, так как это вполне дневная рыба. Выметавшие икру шересперы, изнуренные долгим зимним постом и нерестом, чрезвычайно слабеют и вряд ли вначале могут поймать какую-либо здоровую рыбу; но они очень жадно сейчас же начинают кормиться червями, почему нередко попадаются на донную, причем не выказывают почти никакого сопротивления.

По-видимому, на шлюзованных реках, напр. Москве-реке, Мете, в верховьях Волги и др., а также в реках, перегороженных плотинами, все шересперы первое время, до запора шлюзов и плотин, держатся под ними, кормясь рыбами, снесенными вниз водой, а позднее мелкой рыбой, привлеченной сюда обилием пищи. Здесь шересперы очень быстро отъедаются — недели в две или три; затем, когда река войдет в межень и вешняки будут закрыты, расходятся по плесам и встречаются здесь уже поодиночке. Местопребыванием своим они выбирают более или менее глубокие ямы, поблизости которых находятся большие и широкие перекаты, преимущественно песчаные, которые и служат местом их жировки. При сильной прибыли воды, особенно в шлюзованных реках, шересперы периодически поднимаются против течения и подходят к самым плотинам, но как только вода пойдет на убыль, снова скатываются вниз, возвращаясь на свои летние места.

Шереспер — рыба вполне дневная. Она любит свет, простор и держится на дне и на глубине только по ночам. Впрочем, в майские и июньские, воробьиные, ночи он кормится и всю ночь напролет. В глубокой воде жерех большей частью плавает в полводы или в верхнем слое, в мелкой же — почти на поверхности, так что видно бывает его большое спинное перо. Небольшие шересперы передвигаются всегда более или менее быстро и своим корпусом образуют крупную волну; большие жерехи, напротив, плывут всегда неторопливо и несколько глубже в воде, так что вал, волна, которую они гонят своим спинным плавником, не так высок, но зато шире и солиднее. Выпрыгивание шереспера из воды, или так называемый «бой» его, означает, что он врезался в стаю мелкой рыбы и, оглушив ударом одну или несколько уклеек или пескариков, хватает их своей большой пастью. Есть некоторые основания предположить, что бой западнорусской (днепровской и западнодвинской) белизны и ловля ею рыбы совершается несколько иначе, чем жировка среднерусского шереспера. Последний не так боек и далеко не всегда прибегает к предварительному оглушению преследуемой рыбы, а нередко ловит ее раскрытой пастью, наподобие окуня, т. е. «бьет» не так часто и неистово, хотя и у нас встречаются жерехи с избитым о камни брюхом. Терлецкий, очень точный наблюдатель, утверждает, что западнодвинская белизна не трогает ни одной рыбки и не возьмет ее в рот, пока предварительно не оглушит, и она, завертевшись на месте, уже не в состоянии обратиться в бегство; также, что он хватает рыбу всегда с головы. Бой шереспера слышен издалека — на большое расстояние, так как он, выпрыгнув из воды, падает обратно с большим шумом и брызгами, притом повторяет этот маневр несколько раз.

Добычей шереспера служат главным образом уклейки, голавлики и пескари, смотря по местности, а именно: первые в тихих и глубоких заводях, вторые на быстрых перекатах, а последние на песчаных отмелях. Наши москворецкие шересперы, видимо, предпочитают пескарей. Рыб крупнее 200 г даже крупные шересперы ловят и берут на удочку) весьма неохотно.

Молодые шересперы в конце мая встречаются в довольно большом количестве, хотя и небольшими стайками, отличаясь от прочей молоди — «бели» — своей величиной. Первое время они придерживаются берега и затишья, но уже в июне, подобно голавликам, переселяются на мели и перекаты, где, вероятно, большинство их становится добычей некрупных голавлей, шересперов и других хищников. Только этим можно объяснить сравнительную редкость взрослых шересперов. Растут молодые шересперы очень быстро, почти наравне с щурятами; в начале июня они имеют в длину 6 см, а к осени уже достигают величины небольшого ельца — 18 см. Годовалый шереспер, по-видимому, бывает уже около 200 г весом, к осени — около 400 г, в 2 года — 600, а трехлеток — до 1,2 кг. Кажется, нерестящихся самок мельче 1,2 кг не встречается. Хищными жерехи становятся уже по второму году, но на живца редко попадаются менее 2-2,5 кг. В нижней Волге молодь шереспера сначала выходит на заливные места, но по убыли воды (что бывает здесь среди лета) скатывается в реку и уже крайне редко заходит в ильмени. Судя по малочисленности мелких жерехов в реке, надо полагать, что большая часть их уходит в море и остается там до совершеннолетия, т. е. до 3-годового возраста.

По причине своей малочисленности шереспер нигде не имеет промыслового значения. Ловля этой рыбы вообще незначительна и она попадается обыкновенно вместе с другими. Только осенью, когда жерех подымается в довольно значительном количестве вверх по реке, в низовьях Волги случается, что иногда зараз попадает в невод по нескольку сот крупных рыб. Всего чаще они ловятся неводами и плавными сетями. Шереспер очень хитер и с большим искусством избегает сети, то перепрыгивая через невод, то бросаясь стремглав в противоположную сторону. Весенний лов его в низовьях больших рек незначителен, так как он идет от устьев вверх очень рано и в небольшом количестве. Большая часть его входит в реку (Урал, Волгу) осенью с тем, чтобы там прозимовать и тотчас по вскрытии льда выметать икру. При этом крупные жерехи подымаются выше вероятно потому, что мечут икру позднее мелких.

Нельзя также сказать, чтобы он часто делался добычей рыболовов-удильщиков, так как ужение этой рыбы принадлежит к числу самых трудных. Очень немногие специалисты могут похвастать несколькими десятками жерехов за целый сезон.

Способы ловли шересперов довольно разнообразны и могут быть разделены на несколько категорий: ужение на червя, ужение на насекомых, ужение на живца и, наконец, ловля на различные искусственные насадки.

На червя, именно на большого земляного или выползка, шересперы попадаются главным образом весной, вскоре после нереста, обыкновенно при ловле другой рыбы, преимущественно язей, конечно, на донные удочки, в закидку и на глубоких, но не очень быстрых местах. В это время жерех берет очень вяло, но верно, и после подсечки идет свободно к лодке, не оказывая почти никакого сопротивления и вовсе не выкидываясь из воды. Вообще шереспер, когда ему приподнимут голову, сразу чумеет и, вынутый из воды, совершенно беспомощен и как бы коченеет, не двигая хвостом, быстро меняя краски чешуи и скоро засыпая. В остальное время года эта рыба берет на червя очень редко, можно сказать случайно.

Настоящая ловля шересперов начинается, по крайней мере у нас на Москве-реке, в первых числах мая, сначала в забродку на черного таракана, позднее на жука и на живую рыбку, с лодки и со шлюза. Ужение на таракана и на жука мало чем отличается от такового же ужения голавлей. Рыбак ходит по перекату с довольно коротким удилищем и длинной леской, 8,5-11 м, с легким грузильцем, пуская таракана в полводы. Ловить в забродку весной очень неудобно, но зато вываживание крупной рыбы сравнительно много легче. Москворецкие артисты ужения нахлыстом весьма искусно подводят пойманного шереспера к ногам и, зажав его коленками, сажают на кукан. Шереспер при всей своей бойкости вовсе не силен и в этом отношении уступает очень многим рыбам. Он крайне чувствителен к боли и поводлив, особенно если зацепился за нижнюю губу и вода, следовательно, заливает ему жабры. При умении и сноровке можно поймать шереспера на самую тонкую снасть: главное, надо, чтобы леска выдержала первый порыв рыбы, испуганной подсечкой. Поэтому случаи поимки крупных жерехов на 4-волосную леску вовсе не относятся к выдумкам. Мне известен такой пример, а псковский рыболов Воронин рассказывает о 5,6-килограммовой белизне, вытащенной (с лодки) на 4-волосной леске с поводком в один (!) конский волос. Рыба взяла в 10 часов утра, а была вытащена на 640 м ниже около 3 часов дня. К чему, спрашивается, такому артисту катушка и английская удочка!

Подобным же образом, т. е. полунахлыстом, только с лодки, ловят шересперов на р. Меше в Лаишевском уезде Казанской губернии. Насадкой служит белый червь (вероятно, «угорь», т. е. личинка навозных жуков); удилище очень короткое. Ловля производится так: около заката рыбак садится в челн, бока которого обиты войлоком или тряпьем, чтобы не слышно было малейшего прикосновения весла к борту, и спускается потихоньку по течению, на некотором расстоянии от берега. В удобных местах он хлещет по направлению к берегу. Обыкновенно шереспер хватает насадку в то мгновение, когда она падает в воду, и сам себя засекает.

В юго-западной России, на Днепре, Тетереве, Случе и Ирпене, шересперов, по-видимому, ловят главным образом не на живца, как у нас, а на рака. По описанию Домбровского, здесь удят на короткие удильники с тонкими лесками, длиной от 10 до 14 м. Рыбак вскарабкивается на камень, расположенный посредине переката, и забрасывает удочку вдоль по течению — для жереха поверху, а для мирона по дну, сильное течение выравнивает леску, натягивает ее, и рыбаку остается смотреть на конец удилища. Кроме рака, наживкой для белизны служат здесь также бабочки, кузнечики, хрущи, в особенности на тихих и лесистых реках,- но уже на длинные удочки (4-5 м) и сравнительно короткие лесы в 8- 11,5 м. Так как такую удочку довольно трудно забрасывать на тихом течении, то выбирают обыкновенно безветренный день. При ловле на майского жука советуют (Радкевич) развертывать ему крылья.

В западной половине России, именно в Днепровском бассейне, весьма распространена ловля шересперов на искусственные насадки, долженствующие, по-видимому, изображать или крупных насекомых, или больших червей, вернее личинок миноги (слепых вьюнчиков). Терлецкий описывает жереховый «вабик», употребляемый на Западной Двине. Из пучка гусиных белых перьев, связанных по краям и посредине, делается плотный цилиндрик в 4 см длиной и 5 мм толщиной. У задней части этого вабика, в самом конце, укрепляются четыре или три средней величины крючка в одинаковом друг от друга расстоянии, т. е. со всех четырех сторон, а в средине между ними приделывается кусочек красного сукна наподобие хвостика рыбы. К верхней части вабика привязывается длинная, 21 м, леска без грузила и поплавка. Закидывая на весьма длинном удовье этот вабик на струю ходовой воды, рыболов его постоянно подтягивает и перезакидывает.

Подобная же искусственная насадка употребляется, по словам Радкевича, в Киевской губернии. К крючку, прикрепленному к толстой (?) леске, привязывается два маховых пера сойки (Garrulus glandarius) вогнутостью внутрь, так, чтобы крючок был между ними. Удилище употребляется не очень длинное, легкое, лучше всего березовое. Рыбак, разведав, где плещется белизна, медленно плывет в лодке по течению и забрасывает свою удочку к берегу, не очень быстро ведет ее к себе так, чтобы крючок с перьями плыл к нему на поверхности воды; затем, вынув удочку, опять ее забрасывает и подтягивает и т. д. По свидетельству Бэра, на Днепре также ловят с лодок, на месте, на короткие шесты, к комлю которых привязаны большие пучки куги, а к леске — насадка в виде узкого (в 0,6 см) обрезка белой овчинки, длиной в 22 см; крючок привязывается к нижнему ее концу, затем все скручивается, представляя нечто вроде глисты или миноги. Шереспер берет обыкновенно с разбега и сразу стаскивает шест в воду. Рыбак снимается с места, отыскивает по пучку свою удочку и вываживает попавшуюся рыбу. На Десне, по Вербицкому, тоже ловят шересперов на клочок белой шерсти, перевязанной красной ниткой.

В средней России, за исключением Московской губернии, и в восточной шереспера почти исключительно ловят на живую рыбку удочками, реже жерлицами. Насадкой служит обыкновенно пескарик, реже голавлик. Жерлицы ставят редко, но всегда на отмелях, на чистом месте, недалеко, однако, от глубокого места; живец должен свободно ходить на 1 м, и груз должен быть почти на поверхности. Шереспер попадается на жерлицы сравнительно редко и большей частью сбивает живца с крючка. гораздо чаще ловится жерех на длинные лески (крепкие шелковые, реже волосяные), прикрепленные к коротким (1,5-2 м), большей частью можжевеловым шестикам; шестики эти втыкаются в ряд на мели как можно крепче. На более глубоких местах ставится поперек реки перемет, большей частью верховой, а не донный. Все эти пассивные способы ловли мало занимательны, и рыба очень часто срывается.

Гораздо успешнее бывает ловля ходом, или плавом. Рыболов ездит по перекату или всему плесу взад и вперед, отпустив с короткого шестика на очень длинной леске (35 м и более) пескарика или голавлика, насаженного за губу на одиночный, реже двойной крючок. Под Москвой большей частью теперь употребляют шелковые лески. Чтобы насадка не задевала за дно, на 70 см, или на 1,5 м выше ее, смотря по глубине, употребляют небольшой поплавок. Можно употреблять для этой ловли ельчика и уклейку, но эти рыбки, особенно последняя, скоро снут. Клев шереспера весьма быстр и решителен: поплавок сразу скрывается под водой, и рука чувствует резкий толчок; нередко он вырывает шестик. Так как шереспер, несмотря на свою большую пасть, очень часто зацепляется губой и срывается, а бывалые в переделках рыбы сшибают насадку или стаскивают ее с крючка, то москворецкие рыболовы стали в последнее время насаживать рыбку (пескарика) на два крючка, зацепляя за губу и хвост. Ловят ходом большей частью по утрам, хотя иногда жерех всего лучше берет между 9 и 11 часами, а затем под вечер. Так как у шереспера зубов нет (кроме глоточных), то поводок делается из жилки и в баске нет никакой надобности. На быстрине, когда приходится спускаться, весьма полезно задерживать ход лодки, пуская за ней привязанный на прочной веревке камень, достаточно тяжелый, чтобы в требуемой степени замедлять силу течения.

В последние пять лет на москворецких шлюзах стали ловить очень большое количество шересперов с плотин на искусственную рыбку. К сожалению, я не могу в настоящее время представить подробное описание этой интересной ловли и должен ограничиться поверхностным очерком. Дело в том, что шересперы вообще очень любят держаться под плотинами, вообще там, где спущена вода, так как здесь в бою находят обильную пищу, в особенности голавликов и ельчиков. Здесь всегда или почти всегда имеются местные шересперы, которые периодически выходят сюда из ближних ям на жировку; некоторые стоят, подстерегая добычу, почти у самых чугунных ферм разборных плотин. После дождей и паводка, когда лишнюю воду по необходимости приходится спускать, к плотине подходит вместе с другой хищной и нехищной рыбой много шересперов и с дальних плесов, иногда за 10-20 километров, и они начинают здесь жадно хватать мелкую рыбу, привлекаемую в свою очередь обилием корма, начиная с овса, зелени, т. е. водорослей, и кончая малявкой-сеголетком, сносимым вниз быстрым течением. Сначала пробовали здесь ловить с плотин на простые удочки, без катушки, на живца, но так как, по причине быстрины, шереспер часто сбивал рыбешку с крючка, а, попавшись, с разбега обрывал и довольно крепкие шелковые лески, то необходимость заставила прибегнуть к помощи катушки и к искусственным рыбкам. Удочки здесь употребляются складные, довольно крепкие и жесткие, вроде так называемых щучьих, большей частью трехколенные и не особенно длинные (около 3-3,5 м). К удочке прикрепляется обыкновенным порядком большая катушка с трещоткой или глухим тормозом, вмещающая не менее 70 м прочной шелковой лески, № 5-6-го, с подлеском из связанных жилок; если много щук, необходим поводок из баска. Но так как басок очень заметен в воде, то в последнее время его стали заменять так называемым фостеровским волокном, т. е. очень тонкой стальной проволокой. Она делается пяти размеров; самая тонкая выдерживает 1 кг, самая, толстая — 4,5 кг мертвого веса. Искусственная рыбка может быть различных фасонов, смотря по течению и другим условиям. На слабом течении хороша легкая гуттаперчевая, полая внутри рыбка, посеребренная снаружи и с одним или двумя одиночными крючками; еще лучше, кажется, небольшая искусственная рыбка, вроде маленького пескарика, сделанная из раскрашенного пера и снабженная двумя небольшими тройничками.

На более сильной струе можно пользоваться различными металлическими рыбками, блеснами или дорожками, выбирая, однако, для шересперов наименьшие и наиболее узкие. Лучшими оказались металлические разрезные с тремя (или четырьмя) тройничками, известными в английских прейскурантах под названием Devon Minnours. Эти рыбки отлично вертятся на течении средней силы, хотя требуют одного или двух карабинчиков. Опыт показал, что в светлую воду надо употреблять или золоченные рыбки, или пестрые, в мутную же всегда действительнее блестящие, посеребренные. За неимением таких рыбок английского изделия можно удовольствоваться обыкновенными медными блеснами или дорожками; из них лучше всех «играют» скрученные винтом. Такую блесну можно приготовить самому из полоски листовой меди или польского серебра. Искусственные рыбки, делаемые из шелка и какой-то композиции, непригодны, так как очень непрочны. Грузило требуется очень редко, когда течение слишком быстро, а рыбка чересчур легка. На 70 см или выше на леску надевается поплавок, высокий и с красной верхушкой для большей «видимости» в волнах и пене.

Ловля производится следующим образом. Рыболов становится на плотине и понемногу спускает шнур с катушки, насколько позволяет место и течение. Сначала, впрочем, редко приходится спускать более 20 м, так как можно ожидать, что шересперы стоят у самой плотины. Затем охотник начинает ходить по плотине взад и вперед, постепенно отпуская рыбку все дальше и дальше, насколько позволяет длина шнура, оставляя однако, в запасе несколько метров. Хождение, конечно, способствует более быстрой игре рыбки и основательному обуживанию всего района.

Шереспер почти всегда дает знать о своем присутствии характерным выскакиванием из воды — боем, и при некоторой сноровке и удачном выборе подходящей рыбки можно держать десять против трех, что через час-два он будет пойман.

Кроме искусственной рыбки, можно с успехом ловить со шлюзов на мертвую рыбку так называемым spinning способом, описанным при ужении лосося, куда мы и отсылаем читателя.

Остается теперь сказать несколько слов о ловле довольно еще загадочного краснопера. Ужение этой рыбы, по-видимому, различно и местами более напоминает ужение язя, а в других водах — ловлю шереспера.

Сердобский краснопер, судя по всему, вовсе не отличается хищностью и проворством. Он попадается на красного червя, и клев его напоминает клев подлещика, но несколько порывистее. Напротив, воронежский краснопер, по свидетельству Бэра, хорошо ловится на искусственную рыбку, мертвую, живую и на блесну с плотины. Это упористая, но смирная, небойкая рыба, так как, попавшись на крючок, тянет сильно, но не порывисто. В противоположность язю, который после подсечки всплывает на поверхность, краснопер упорно держится дна и долго не выходит наверх

Источник: bibliotekar.ru

Ловля жереха на перекате

Николай и Игорь Хромяк, РЫБОЛОВ Elite №5, 2001

Мы часто встречали на одном участке реки рыболовов, исповедующих принципиально разный подход к ловле жереха и даже имеющих разные взгляды на особенности его «характера». Наша концепция отличается от традиционной, хотя открытием, наверное, не является.

Мы ловим жереха, во-первых, летом, во-вторых, днем.

«Жереховое лето» в средней полосе продолжлется месяцев шесть — семь. Ловля поверху начинается уже через пару недель после нереста, который в Центральной Украине всегда совпадает с опаданием сережек с тополя — многократно проверенный признак, не зависящий от темпов весны. Надо заметить, что и во время нереста жерех активно питается (или охраняет икру?), но только ловля в это время, даже с берега, всегда представляет собой, как минимум, полубраконьерство.

Самая поздняя на нашей памяти стайная жировка жереха (и его успешная ловля) была отмечена в середине ноября. Думаем, не исключен вариант осенней ловли поверху даже в снегопад, когда резкое похолодание воздуха еще не привело к соответствующему похолоданию воды.

Позже жерех опускается на глубину, возможно, скатывается в озерную часть водохранилищ и перестает (или почти перестает) активно питаться.

Мы не случайно уже дважды использовали термин «поверху», потому, что летом жерех является, прежде всего, хищной рыбой, кормящейся у поверхности. Правда, весной он часто жирует без всплесков, т.е. не в верхних слоях воды.

Кстати, в этих случаях чайка может оказаться единственным надежным ориентиром при поиске стаи. Осенью наоборот — бой чаще происходит в отсутствие чаек. Но о птицах мы еще поговорим отдельно.

Бывает, и летом жерех попадается с глубины, даже со дна, в частности, при ловле «на дорожку». Возникает вопрос: может быть, жерех, прекратив жировку поверху, продолжает охотиться в нижних слоях? Конечно, в периоды затишья он все равно стоит где-то рядом, возможно, на глубине, и там может взять проплывающую рядом соблазнительную блесну или воблер. Да только не в этом случайном совпадении прелесть жереховой рыбалки!

Именно в верхних слоях воды жерех объединяется в жирующую стаю, признаком чего и являются характерные всплески. Какие-то невидимые для нас причины — возможно, наличие или отсутствие скатывающейся рыбьей молоди, режим течения (на водохранилище), освещенность и погода — периодически заставляют сотни этих рыб «заводиться», а затем затихать до следующей вспышки активности. Может быть, в эти часы затишья им просто хочется спокойно переварить проглоченных рыбешек?

Но так же, как в середине дня нам не доводилось наблюдать жировку стаи судака у поверхности воды, так и летом мы, ни разу не попадали на стайную охоту жереха на глубине. Просто рыбы каждого из этих видов в совершенстве владеют своими методами добывания пищи. И если судак использует дно для ограничения маневра жертвы, можно сказать «прижимает ее к канатам», то свой коронный номер жерех исполняет на границе воды и воздуха.

Жереха принято считать сильной и осторожной рыбой. Это требует некоторых уточнений. Во-первых, сильными (с точки зрения рыболова-любителя) можно признать лишь особей, достигших веса 2 кг и более. Правда, чаще всего ловля жереха происходит на течении, иногда довольно быстром, и это усиливает эффект от борьбы с рыбой.

Во-вторых, термин «осторожный» применительно к рыбам, довольно спорный. Ясно, что лодка с рыболовом скорее отпугнет голавля, стоящего под кустом у поверхности, чем судака на 10-метровой глубине. Поэтому, на наш взгляд, следует говорить не об осторожности рыб того или иного вида, а об особенностях привычных мест их обитания и о совершенстве их органов чувств, в частности, зрения.

Что же касается жереха. В этом году возле одного из киевских мостов, мы часами наблюдали бой жереха рядом с десятками проплывающих мимо лодок с отдыхающими. Клевал он, правда, плохо. А разве лещ или судак всегда хорошо клюют? Но стереотипы часто сильней фактов. Вот пример.

Один из нас заякорился в 15 м от кустарника, обтекаемого течением, и бросает трехграммовый воблер. Подъезжает приятель, возвращающийся с рыбалки:

Показываю двухкилограммового жереха.

— И все? А сейчас что делаешь? — он с иронией смотрит на леску диаметром 0,2 мм.

— И ты думаешь, он до сих пор не удрал отсюда?

— Да брось ерундой заниматься, это ведь жерех!

Как хотелось показать ему тогда, что он заблуждается! Но не получилось — спад воды закончился. Днепр замер. А в следующую субботу на струе в тex же самых кустах, с топ же дистанции, были вытащены один за другим три жереха и голавль.

Среди терминов, используемых для обозначения традиционных мест обитания и ловли жереха в русле, наиболее часто встречается термин «перекат».

Уточним значение этого слова, взятого нами из рыбатского лексикона и отличающегося от одноименного понятия, принятого в судоходстве. В рыболовной практике понятие «перекат» связано с возмущениями видного потока. Обычно они возникают (разумеется, при наличии хоть какого-то течения) из-за особенностей профиля дна и береговой линии, а также в местах слияния водных потоков. Поскольку истинные причины возмущений выяснить не всегда просто, а в нашем случае это и не очень принципиально, в дальнейшем перекатом будем называть любой относительно большой, допустим не менее 40-50 метров в длину, участок в русле реки с такими возмущениями.

Возмущения на поверхности — а они; прежде всего, и интересуют жереха — можно наблюдать в виде ряби (стоячей волны) на мелководье и на
свале с мелководья или в виде «островков» вскипающей воды на местах с большой глубиной. Обычно средняя линия области возмущений вытянута под углом к течению, но может располагаться и строго поперек или вдоль течения. Жереху нужны эти завихрения, они не влияют на его маневренность, но опасны для мелкой рыбешки.

Косы с переменным профилем дна, поперечные свалы, участки ниже свалов, иногда вытянутые вдоль стрежня на сотни метров, участки вблизи приверхов и ухвостьев островов — все эти места на водоеме, объединенные общим понятием «перекат», интересуют нас именно потому, что жерех здесь обычно охотится стаей, «на проходе». От перекатов будем отличать возмущения потока возле «шпор» (так у нас называют берегоукрепляющие сооружения типа полузапруды из набросанных камней), возле мостовых быков (устоев), других искусственных препятствий, в узких протоках с сильным течением, в крутоярах и т.д.

Здесь они носят локальный характер, и поведение жереха в таких местах иное.

На рис.1 показаны некоторые типичные для жереха участки реки. Вообще, в первую очередь именно особенностями места обитания (кормежки) определяется способ, которым жерех добывает себе пищу.

Таких способов множество: окружение малька стаей, перехват на кромке свала, бросок на отмель, засада в траве, за корягой.

Однажды мы высадились на берег возле протоки, через которую на спаде вытекала вода из мелководного залива. В ширину она имела всего метра три, воды — по колено. Каково же было наше удивление, когда в протоке один из нас случайно заметил крупную рыбу. Когда мы подкрались ближе, оказалось, что это вполне приличного размера жерех, устроив засаду за пнем, караулит возвращающихся в русло рыбешек.

А один раз в мае мы наблюдали «пасущего» жереха — лениво шевеля плавниками, он замыкал стаю мелкого окуня, извивающаяся лента которой минут десять (!) проплывала вдоль берега в полуметре от уреза.

Отдельная, очень интересная тема — жерех, стоящий в крутоярах, под кустами. Здесь он в основном некрупный, до 1,5 кг. Но иногда тут можно услышать звуки, сравнимые с шумом от падения человека в воду с обрыва. В таких местах мы не наблюдали массового боя — жерех под кустами обычно не охотится стаей, и рыбалка здесь другая: если на перекате решающее значение имеет реакция рыболова, то при ловле под кустами важнее интуиция.

Но сейчас мы говорим о ловле жереха именно на перекате большой реки или в речной части водохранилища во время сброса воды и на спаде.

На перекате жерех в полной мере использует стайный принцип охоты, и изюминка такой рыбалки состоит в возможности почти постоянного визуального контакта с объектом ловли. Правда, существует мнение, что только некрупный жерех сбивается в стаю. В нашей рыболовной практике было несколько случаев, когда из зоны массовой жировки удавалось взять подряд, т.е. без холостых забросов, 3-4 рыб весом примерно по 3 кг, причем в одном из этих случаев дело закончилось дуплетом таких же рыб, которые в итоге и порвали снасть.

Почти в каждой статье о ловле жерехов встречается описание того, как они неистово «молотят хвостами». Мы же попробуем рассказать об одном очень типичной модели его поведения, которая к рыболовной литературе уделено незаслуженно мало внимания.

Излюбленная тактика жереховой стаи на перекате состоит в следующем:
— окружение скопления скатывающегося малька (захват),
— сопровождение его вниз по течению с атаками (проход),
— возвращение в точку захвата.

Внешне это поведение проявляется в виде волнообразного, с периодом в несколько минут, возрастания активности на перекате, которое выглядит как бой, перемещающийся вниз по течению. На рис.2 показана схема этих действий жереха в зоне, расположенной ниже свала, которым заканчивается песчаная коса.

Разумеется, обязательным условием подобного поведения жереховой стаи является течение.

Мы хорошо понимаем умозрительность и спорность данной схемы, тем не менее, она вполне подходит для описания тактики ловли жереха «на проходе» и будет использована для этого в следующей статье.

Для успешной ловли жереха важно понимать механизм самой атаки, сопровождающейся всплеском. По очень популярному среди рыболовов мнению, высказанному еще Л.Сабанеевым, жерех сначала глушит рыбешку хвостом (всплеск), а уже потом подбирает ее оглушенной. В рыболовной литературе даже проскользнуло такое мнение, что поклевки, не завершившиеся засечкой, являются следствием ударов хвостом. Мы не согласны ни с тем, ни с другим.

Ведь тогда можно предположить, что и 300-граммовые жерешата, и щука на мелководье, и судак ночью молотят хвостами по своим будущим жертвам.

В прошлом году на полторы сотни пойманных жерехов пришлось, по нашим оценкам, не менее полутысячи холостых поклевок — и ни одного (!) пойманного за хвост или за бок жереха. На наш взгляд, всплеск — удар, бурун и т.п. — это неизбежное внешнее проявление любого атакующего маневра, выполненного хищником вблизи поверхности. Лучшим доказательством этого может служить тот факт, что всплеск и поклевка при ловле в самых верхних слоях происходят одновременно. В этом как раз и состоит апофеоз жереховой рыбалки: когда вы понимаете, что тот фонтан брызг, который возник на линии проводки блесны, и то одновременно возникшее сопротивление, которое, сколько его ни испытывай, все равно волнует, как в первый раз, — это и есть результат успешного нападения хищника на вашу приманку.

Сказанное не исключает версий, согласно которым жерех своим шумным поведением удерживает малька в кольце или, наоборот, отбивает рыбешек от их плотно держащейся стаи. А может быть, частыми атаками жереховая компания заставляет малька испуганно шарахаться и тратить силы, которых у него не так много. Здесь можно фантазировать бесконечно, и мнение других рыболовов по лому поводу представляет безусловный интерес.

Жереховая рыбалка порождает множество вопросов. Насколько результативны жереховые атаки? Какова численность и плотность типичной жирующей стаи и существуют ли методы их оценки? Проводились ли хоть какие-нибудь исследования суточных перемещений жереха в поисках корма и его сезонных миграций? Ответов на них пока нет, и лучшим знатоком жереховых повадок до сих пор является чайка, а рыболов должен научиться правильно понимать ее «подсказки».

Стая из четырех-пяти и более птиц на перекате (но не просто на мелководье и не возле рыболовных баз и стоянок!) всегда является признаком присутствия хищника. Очень важен характер их поведения: чайка, с нервным криком падающая на крыло или зависающая над одной точкой, — свидетель «трагической сцены» под водой. Наоборот, чайки, сидящие на воде или на песчаной отмели, — показатель того, что вы либо рано приехали, либо пора уже сматывать удочки.

При этом надо отличать симпатичных крачек от крупных жирных чаек-хохотуний, питающихся в основном дохлятиной. Чайки почти всегда оставляют на перекате пару жирных; остальные берутся неизвестно откуда, как только дозорные, галдя, начинают падать в иолу. В удачные летние дни вы можете увидеть на днепровском перекате до согни чаек.

Иногда увлекшаяся охотой птица оказывается на тройнике вместо жереха. Это, конечно, зрелище: чайка с раскачивающейся снастью над перекатом! Аккуратно выполненная операция освобождения не оставляет у птицы каких-либо последствий этого казуса. Нам приходилось проделывать такое не один раз.

Внешние проявления жереховых атак выглядят весьма разнообразно. Это могут быть мощные буруны или резкие, как выстрел, удары по воде; плавные, как у лещей, всплывания или безобидные с виду шлепки, за которыми, бывает, скрываются атаки крупных рыб.

Возможно, характер всплесков зависит от глубины жировки. Жереха путают с чехонью (в начале лета), с голавлем (возле кустов), с окунем, а также с вполне мирными рыбами из семейства карповых. Иногда даже опытные жерешатники затрудняются с определением «авторства» всплесков. И если кто-то, читая эти строки, подумает, что уж он-то никогда не ошибется, — это и будет одной из его ошибок. Вот случай из прошлогодней практики.

К полудню на перекат пришла лодка с двумя рыболовами: пожилой местный житель и, по всей видимости, его молодой родственник из города. Рыболовы бросают якорь и начинают усиленно «бомбить» зону жировки снастью с бородками и нелепо-большой «торпедой» (так у нас в Киеве называют груз поплавок). Невзирая на грохот в железной «казанке», стояние в полный рост и т.п., жерех не отходит. Минут через двадцать старший заявляет, что это лещ.

Комизм ситуации в том, что движения жереха действительно очень напоминают плавящегося леща, но рядом-то в лодке, в которой находится один из нас, под кормовым сидением уже лежит восемь жерехов, о чем и сообщается соседям. Но ответ категоричен: «Если б это была белизна, я б ее
давно поймал!». Можно было бы, и оставить в покое незадачливых рыболовов — пусть пребывают в неведении, но какой-то бесенок заставляет взять в руки любимую «трешку», и вот уже в направлении хищника летит воблер.

Уже наполовину поднятый якорь соседей опять уходит на восьмиметровую глубину. В конце концов, заменив «торпеду» плоским грузилом, дядька берет двух жерехов, назидательно объясняя своему молодому партнеру принципы жереховой ловли.

Часто малька на перекате снизу подпирает окунь; иногда стая окуня тоже поднимается к поверхности.

Заметим, что окунь у дна является признаком наличия корма не только у поверхности, но и на глубине, однако жерех в это время жирует все-таки поверху. Придонным окунем можно заняться во время передышки у жереха.

Окружение малька и его сопровождение — самый динамичный, но не единственный способ охоты жереха на перекате. Так, непосредственно на свале с мелководной косы он нередко использует другой прием — перехват малька. При этом скопление жереха подобно скоплению щуки — и в том, и в другом случае каждый хищник охотится как бы в одиночку.

В отличие от предыдущего варианта, когда стая за один «проход» проплывает до сотни и более метров, здесь жерех все время действует в ограниченной зоне и поэтому легко обнаруживает любые изменения в обстановке. В такой ситуации он действительно может не подпустить к себе близко.

Подобным же образом жерех ведет себя на слиянии струй, на границах быстрин и тихого течения — в устьях притоков, а также на выходах из заливов и т.п.

Теперь о реакции жереха на погодные и сезонные явления. Он любит циклоны, и наоборот, при устойчивой жаркой погоде случаются длительные периоды снижения его активности. Влияние погодных условий на поведение жереха мы обсудим подробнее во второй статье, посвященной тактике ловли.

Говоря об изменении мест обитания жереха в течение сезона, можно предположить, что в мае-июне он тяготеет к протокам, к тем же кустам и корягам в крутоярах. Затем, по мере обмеления проток и обнажения корней части кустов и деревьев, все больше особей закрепляется в русле. Хотя, наверное, подобные миграции имеют место и в течение суток, по крайней мере, в водохранилищах с переменным режимом течения и перепадами уровня.

От сезона к сезону активность жереха меняется очень значительно: график наших годовых уловов — сплошные горбы и провалы. Возможно, это связано с дефицитом (или избытком) корма в конкретном сезоне. И потом, численность стада — это всегда еще и отсроченный результат нереста в предыдущие годы.

Последний сезон столетия можно признать удачным.

Источник: infofishing.ru

  • Среда, 1 Январь 2014 19:00

  • Александр Котов
  • Рубрика: Клёвая книга современного спиннингиста
  • Прочитано:403 раз
  • Жереха очень любопытно ловить на мушку. Эта рыба в большинстве случаев выдает себя «боем». Посреди лета энтузиазм к железным приманкам у жереха падает и наступает время мухоподобных приманок.

    Из всего контраста волосяных подобий необходимо раздельно выделить вабик, описанный еще самим Сабанеевым, хотя придуман он был, естественно, до него. Дошел он до наших дней фактически без конфигураций — это двойной либо тройной крючок со светлыми (почаще белоснежными) перьями, закрепленными нитками. На данный момент заместо перьев могут добавлять мех разных животных либо синтетические волокна и елочную мишуру.

    Для придания большей плавучести на цевье крючка насаживается цилиндрик из пенопласта либо пробки в дополнение к уже имеющимся перьям либо меху. Для усиления игры вабика, а означает и уловистости, можно пойти 2-мя способами: соединить вабик с турбинкой (пропеллером, лепестком и т.д.), получив своеобразную мухоблесну; либо дополнив вабик либо джиг-головку пластмассовым твистером. А если все соединить (и 1-ое, и 2-ое), получится гибрид.

    Применение вабика и его вариантов находится в зависимости от каждой определенной ситуации на месте ловли с учетом стратегии, которую избрал рыболов.

    Простая мушка для жереха также описана Л. П. Сабанеевым. Ее база -использование перьев сойки на одинарном крючке. Я, в свою очередь, дополнил перьями сойки стример «ленивый пескарь» и вышла восхитительная влажная муха-малек для жереха. Зависимо от ожидаемой рыбы, почаще употребляют мух, связанных на крючках №№ 6-11, по российскей нумерации.

    Мушки и мушечные композиции Светлые мухи, которые должны прыгать по поверхности воды, я в большинстве случаев вижу в виде традиционного стримера «Малек», который будет показан ниже.

    Хищник время от времени дает предпочтение этим приманкам, вероятнее всего принимая их за мальков, которыми на этот момент питается. Нельзя опровергать и «инстинкт конкуренции», который срабатывает при виде передвигающейся блесны и стримера, имитирующего убегающего малька от более большой рыбки.

    На мушку спиннингом в верхних слоях и у поверхности воды ловят последующим образом. Блесну (поплавок-груз, почаще шарик с водой либо плавучий груз «ванька-встанька») с мушками забрасывают далее места жировки, главное — не спугнуть рыбу, и ведут снасть неравномерно, толчками, чтоб 1-ая от конца блесны мушка находилась у поверхности, а другая (обычно более светлая) порхала над водой.

    При ловле на отмелях рекомендуется ставить более недлинные поводки и вести приманки резвее, чем на глубине.

    При ловле таким методом используют большие мушки (в особенности фантазийные). Материалом для их производства служат шерстяные, шелковые либо хлопчатобумажные нити, серебристая либо золотистая фольга, перья с шейки петушка и т.д. Очень соблазнительна для жереха желтоватая мушка с красноватой обивкой тельца, темными лапками и хвостом из белоснежных перьев. На неких водоемах отлично зарекомендовали себя белоснежные и желтоватые мушки с красноватыми шерстинками на крючке, также стримеры с густой щеткой на теле.

    По воззрению опытнейших ловцов жереха, сначала сезона уловистее черные мушки, летом -более светлые, а в сумеречное время — темные. При ведении в средних и нижних слоях воды (к примеру, осенью либо зимой), мушка может употребляться конкретно на блесне либо, как дополнение к ней, на отдельных поводках.

    В первом случае мушка вяжется прямо на тройнике вращающейся блесны, имитируя насекомое (мухоблесна), либо хвостик рыбки (к примеру, сочетание — колеблющаяся блесна плюс вабик), при этом на мухоблесны в большинстве случаев ловится не очень большой хищник, а подобие хвостика (вабик) вызывает энтузиазм у более больших братьев. Снасть с мухоблесной либо отдельными мушками намного увлекательнее и лучше летом, ежели одна блесна. В это время мушки дают основную часть улова. Нередки поимки сходу 2-ух хищников. Очень нередко ловля специально ведется на группу мушек с грузом. Такую ставку и метод ловли именуют «бородой». Имеется даже вариант «бороды» — «ванька-встанька» (груз) с набором мушек. Такое заглавие этот метод получил из-за использования необычного грузила-поплавка, которое применяется при околодонной проводке и в толще воды. Правда, имеется и облегченная поверхностная вариация «ваньки-встаньки», встречающаяся у волжских рыболовов, которые используют всплывающий поплавок-груз со ставкой кембриков на крючках. И даже такое упрощение приносит приличные результаты. Но сходу стоит отметить, что большой жерех все таки предпочитает приманки, владеющие большенными эффектами, чем набор мушек в виде «бороды», потому что, не считая видимых, должны находиться довольно очень выраженные звуковые раздражители. И хотя мушки имеют определенный шумовой и звуковой эффекты и даже видимые колебания волосков, в отличие от кембриков, все таки колебания, звук и шум еще больше от блесен, девонов, твистеров и т.п. Потому большой хищник резвее среагирует на крупную приманку, а наличие привязочных узлов в «бороде» только ослабит снасть в единоборстве с ним.

    Если условия позволяют, идеальнее всего ловить специально мушками на потяжку во время «боя». Ниже плотин и перекатов предпочтителен «водяной змей» — изменяющееся движение струй воды принуждает его сплавляться вниз, а потом, следуя повороту струи, подниматься ввысь. От схожих движений мушки ведут себя, как живы — то чуток заглубляются, то выпрыгивают, как будто разбегающиеся мальки от хищника. В схожих местах водяной змей длительно двигается в границах маленького сектора, а рыболов практически «дремлет» у спиннинга, естественно, не запамятывая о поклевке.

    Снова подчеркну, весной и осенью, периодами и летом, жерех уходит в придонные слои. Тут его целесообразнее ловить спиннингом на разные варианты «бороды», а вот охоту за особо большими экземплярами я рассмотрю раздельно, естественно, со специфичностью приманок. Чем крупнее мушка, тем добыча больше, но мне на этот метод рекордные рыбы, более 2-ух с половиной кг, не попадались. При изготовлении мушек лучше серый, голубой, розовый и белоснежный тона, время от времени избирательным становится желтоватый.

    Для выбора мушек опираются на общие правила либо, лучше на поведение рыб.

    В светлое время употребляют мушки черных тонов, в сумерки — темные, ночкой -крупные и белоснежные. При тихой погоде выбирают мушки некрупные однотонные, при ветреной — чуток побольше, пестрые и блестящие. Весной, когда в водоеме много личинок и нимф, ловят на надлежащие подобия карих, сероватых и зеленоватых тонов. С потеплением начинается вылет из личинок самых различных насекомых и развивается личинки рыб, потому в ход идут сухие и влажные мушки. К озари практически все насекомые исчезают и остаются только маленькие мошки (сероватые и темные). Ловят на их имитации. По мере подрастания малька (икринка — личинка сеголеток — и т. д.) используют маленькие стримеры сначала лета и поболее большие к озари.

    Более удачные цвета для сухих и влажных мушек — темный, карий, сероватый, оливковый; для личинок — те же плюс красноватый и желтоватый; для стримеров (большая муxa, нередко под малька) — серебристо-серый и золотисто-красный. При ловле на мух, в особенности на больших, принципиальна собственная игра приманки, другими словами способность сжиматься и расправляться в воде. Это достигается применением мягеньких остистых перышек либо волосков шерсти животных. Но обычно перышки наименее долговечны, потому почаще используются волосяные играющие мухи. Можно вынудить играть всякую муху, как и плоскую блесну, подергивая леску (этот прием нужен для очень капризного хищника), хотя обычно довольно свободно плывущей, играющей на струях воды мушки.

    В заключение обзора мухоподобных обманок рыболов должен точно представлять тех насекомых и мальков, по виду которых создаются имитации. Если гласить поточнее, то хоть какой начинающий жерешатник должен интересоваться местными насекомыми (энтомология) и мальками местных рыб, которые входят в меню жереха, для его удачной ловли.

    Все виды насекомых имеют личиночную стадию развития (нимфа), ряд переходных форм и, в конце концов, истинное насекомое (имаго), которым и должен подражать рыболов при вязании волосяных подобий. Потому тут же нужно разглядеть и главные этапы производства универсальных мушек, не откладывая это в длинный ящик. Из схематических рисунков с четкой передачей натуральных соотношений частей просматриваются и правила производства мух, 1-ое из которых — создание базы для следующих частей мухи -обмотка крючка. Это и служит базой для сотворения активных приманок.

    Источник: www.odinostrov.ru

    Ловля жереха на мушку, вабик, стример

    Ловля жереха на мушку, вабик, стример

    Жереха чрезвычайно интересно ловить на мушку. Эта рыба чаще всего выдает себя «боем». В середине лета интерес к металлическим приманкам у жереха падает и наступает время мухоподобных приманок.

    Из всего разнообразия волосяных подобий нужно отдельно выделить вабик, описанный еще самим Сабанеевым, хотя изобретен он был, конечно, до него. Дошел он до наших дней практически без изменений – это двойной или тройной крючок со светлыми (чаще белыми) перьями, закрепленными нитками. Сейчас вместо перьев могут добавлять мех различных животных или синтетические волокна и елочную мишуру.

    Для придания большей плавучести на цевье крючка насаживается цилиндрик из пенопласта или пробки в дополнение к уже имеющимся перьям или меху. Для усиления игры вабика, а значит и уловистости, можно пойти двумя путями: соединить вабик с турбинкой (пропеллером, лепестком и т.д.), получив своеобразную мухоблесну; или дополнив вабик или джиг-головку пластиковым твистером. А если все объединить (и первое, и второе), получится гибрид.

    Применение вабика и его вариаций зависит от каждой конкретной ситуации на месте ловли с учетом тактики, которую выбрал рыболов.

    Простейшая мушка для жереха также описана Л. П. Сабанеевым. Ее основа – использование перьев сойки на одинарном крючке. Я, в свою очередь, дополнил перьями сойки стример «ленивый пескарь» и получилась замечательная мокрая муха-малек для жереха. В зависимости от ожидаемой рыбы, чаще используют мух, связанных на крючках №№ 6–11, по отечественной нумерации.

    Мушки и мушечные комбинации Светлые мухи, которые должны прыгать по поверхности воды, я чаще всего вижу в виде классического стримера «Малек», который будет показан ниже.

    Хищник иногда отдает предпочтение этим приманкам, скорее всего принимая их за мальков, которыми в данный момент питается. Нельзя отрицать и «инстинкт конкуренции», который срабатывает при виде движущейся блесны и стримера, имитирующего убегающего малька от более крупной рыбки.

    На мушку спиннингом в верхних слоях и у поверхности воды ловят следующим образом. Блесну (поплавок-груз, чаще шарик с водой или плавучий груз «ванька-встанька») с мушками забрасывают дальше места жировки, главное – не спугнуть рыбу, и ведут снасть неравномерно, толчками, чтобы первая от конца блесны мушка находилась у поверхности, а другая (обычно более светлая) порхала над водой.

    При ловле на отмелях рекомендуется ставить более короткие поводки и вести приманки быстрее, чем на глубине.

    При ловле таким способом применяют крупные мушки (особенно фантазийные). Материалом для их изготовления служат шерстяные, шелковые или хлопчатобумажные нитки, серебристая или золотистая фольга, перья с шеи петуха и т.д. Очень соблазнительна для жереха желтая мушка с красной обивкой тельца, черными лапками и хвостом из белых перьев. На некоторых водоемах хорошо зарекомендовали себя белые и желтые мушки с красными шерстинками на крючке, а также стримеры с густой щеткой на теле.

    По мнению опытных ловцов жереха, в начале сезона уловистее темные мушки, летом – более светлые, а в сумеречное время – черные. При ведении в средних и нижних слоях воды (например, осенью или зимой), мушка может использоваться непосредственно на блесне или, как дополнение к ней, на отдельных поводках.

    В первом случае мушка вяжется прямо на тройнике вращающейся блесны, имитируя насекомое (мухоблесна), или хвостик рыбки (например, сочетание – колеблющаяся блесна плюс вабик), причем на мухоблесны чаще всего ловится не очень крупный хищник, а подобие хвостика (вабик) вызывает интерес у более крупных собратьев. Снасть с мухоблесной или отдельными мушками намного интереснее и предпочтительнее летом, нежели одна блесна. В это время мушки дают основную часть улова. Нередки поимки сразу двух хищников. Очень часто ловля специально ведется на группу мушек с грузом. Такую ставку и способ ловли называют «бородой». Имеется даже вариант «бороды» – «ванька-встанька» (груз) с набором мушек. Такое название этот способ получил из-за использования оригинального грузила-поплавка, которое используется при околодонной проводке и в толще воды. Правда, имеется и упрощенная поверхностная вариация «ваньки-встаньки», встречающаяся у волжских рыболовов, которые применяют всплывающий поплавок-груз со ставкой кембриков на крючках. И даже такое упрощение приносит солидные результаты. Но сразу необходимо отметить, что крупный жерех все же предпочитает приманки, обладающие большими спецэффектами, чем набор мушек в виде «бороды», так как, кроме видимых, должны присутствовать достаточно сильно выраженные звуковые раздражители. И хотя мушки имеют определенный шумовой и звуковой эффекты и даже видимые колебания волосков, в отличие от кембриков, все же колебания, звук и шум гораздо больше от блесен, девонов, твистеров и т.п. Поэтому большой хищник быстрее среагирует на крупную приманку, а наличие привязочных узлов в «бороде» только ослабит снасть в единоборстве с ним.

    Если условия позволяют, лучше всего ловить специально мушками на потяжку во время «боя». Ниже плотин и перекатов предпочтителен «водяной змей» – изменяющееся движение струй воды заставляет его сплавляться вниз, а затем, следуя повороту струи, подниматься вверх. От подобных движений мушки ведут себя, как живые – то чуть заглубляются, то выпрыгивают, будто разбегающиеся мальки от хищника. В подобных местах водяной змей подолгу двигается в пределах небольшого сектора, а рыболов почти «дремлет» у спиннинга, конечно, не забывая о поклевке.

    Еще раз подчеркну, весной и осенью, периодами и летом, жерех уходит в придонные слои. Здесь его целесообразнее ловить спиннингом на различные вариации «бороды», а вот охоту за особо крупными экземплярами я рассмотрю отдельно, конечно, со спецификой приманок. Чем крупнее мушка, тем добыча больше, но мне на этот способ рекордные рыбы, более двух с половиной килограммов, не попадались. При изготовлении мушек предпочтительнее темно-серый, голубой, розовый и белый тона, иногда избирательным становится желтый.

    Для выбора мушек опираются на общие правила или, лучше на поведение рыб.

    В светлое время используют мушки темных тонов, в сумерки – черные, ночью – крупные и белые. При тихой погоде выбирают мушки некрупные однотонные, при ветреной – чуть побольше, пестрые и блестящие. Весной, когда в водоеме много личинок и нимф, ловят на соответствующие подобия коричневых, серых и зеленых тонов. С потеплением начинается вылет из личинок самых разных насекомых и развивается личинки рыб, поэтому в ход идут сухие и мокрые мушки. К осени почти все насекомые исчезают и остаются лишь мелкие мошки (серые и черные). Ловят на их имитации. По мере подрастания малька (икринка – личинка сеголеток – и т.д.) применяют мелкие стримеры в начале лета и более крупные к осени.

    Наиболее удачные цвета для сухих и мокрых мушек – черный, коричневый, серый, оливковый; для личинок – те же плюс красный и желтый; для стримеров (крупная муxa, часто под малька) – серебристо-серый и золотисто-красный. При ловле на мух, особенно на крупных, важна собственная игра приманки, то есть способность сжиматься и расправляться в воде. Это достигается применением мягких остистых перышек или волосков шерсти животных. Но обычно перышки менее долговечны, поэтому чаще применяются волосяные играющие мухи. Можно заставить играть любую муху, как и плоскую блесну, подергивая леску (этот прием необходим для очень капризного хищника), хотя обычно достаточно свободно плывущей, играющей на струях воды мушки.

    В заключение обзора мухоподобных обманок рыболов должен точно представлять тех насекомых и мальков, по образу которых создаются имитации. Если говорить точнее, то любой начинающий жерешатник должен интересоваться местными насекомыми (энтомология) и мальками местных рыб, которые входят в меню жереха, для его успешной ловли.

    Все виды насекомых имеют личиночную стадию развития (нимфа), ряд переходных форм и, наконец, настоящее насекомое (имаго), которым и должен подражать рыболов при вязании волосяных подобий. Поэтому здесь же необходимо рассмотреть и основные этапы изготовления универсальных мушек, не откладывая это в долгий ящик. Из схематических рисунков с точной передачей натуральных соотношений частей просматриваются и правила изготовления мух, первое из которых – создание базы для последующих частей мухи – обмотка крючка. Это и служит базой для создания активных приманок.

    Источник: info.wikireading.ru

    Жерех – Л.П. Сабанеев о жерехе

    Шереспер, или жерех, несмотря на свое сходство с уклеями, служит представителем особого рода, виды которого, впрочем, весьма немногочисленные, живут преимущественно в Западной Азии. От уклей шересперы отличаются большим количеством глоточных зубов и выдающимся тупым ребром на брюхе между брюшными плавниками и заднепроходным, который заключает меньшее число членистых лучей. В очень молодом возрасте шереспер имеет большое сходство с уклейкой, но легко отличается от нее по своим небольшим глазам, более мелкой чешуе и удлиненной, несколько заостренной головой.

    Но вообще он принадлежит к самым крупным рыбам всего семейства: обыкновенный вес его 2-4 кг, но нередко он достигает почти 70-сантиметровой длины и 8 кг веса; в Волге иногда даже попадаются шересперы длиной более 75 см и до 12 кг, и даже в Москве-реке бывали случаи, что выуживали 4,8-6-килограммовых жерехов. Довольно широкая спина этой рыбы (вдвое уже ширины тела) , синевато-серого цвета, бока туловища голубоватые, брюхо белое: спинной и хвостовой плавники серые с голубым отливом, остальные светло-серые с красноватым оттенком; глаза желтые с зеленой полоской в верхней половине. Хвостовые и спинные перья у жереха очень твердые и широкие, и так как он вообще, когда выскакивает из воды, расширяет их и они кажутся еще большими, то без всякого сомнения это и послужило поводом к его названию – шереспер, или шерешпер. Название конь, кобыла, хват даны ему по его бойкости и привычке выскакивать из воды; жерех, вероятно, происходит от слова жировать или, может быть, от его прожорливости, а белизна и белесть – от серебристого цвета его туловища.

    Шереспер распространен почти по всем большим и средним рекам, впадающим в Немецкое, Балтийское, Черное, Каспийское и Азовское моря, а в последнее время был найден также в Сыр- и Аму-Дарье и Зеравшане. В Сибири, однако, шереспера нет вовсе и вообще он принадлежит исключительно странам средней Европы: он водится во всей Германии, Австрии, Дании, Швеции и Норвегии, а во Франции, Англии и Южной Европе вовсе не встречается. В России шереспера нет только в реках, впадающих в Белое и Ледовитое моря, и северная граница его проходит в южной Финляндии, в Олонецкой губ., где он уже доходит до Онежского озера, хотя встречается еще в Ладожском. В остзейских губерниях, также Польше, жерех тоже еще довольно редок, и вообще эта рыба принадлежит более бассейнам Черного и Каспийского морей. Она всего многочисленнее в Урале, Волге и ее главных притоках, также в Куре, Днепре; в Днестре и Буге уже малочисленное. В небольших, по крайней мере мелких, реках, а также в небольших озерах жерех вовсе не встречается. Из Волги он изредка заходит в озеро Селигер, попадается также в Ладожском озере, Ильмене и Псковском, но и то очень редко.

    В непроточных прудах шереспер не встречается вовсе, очень редко, случайно, замечается в заливных озерах, однако очень хорошо размножается в почти непроточных ключевых прудах, если туда был посажен. К таковым принадлежат, например, пруды Николо-Угрешского монастыря под Москвой. В таких местах небольших и средних шересперов можно наблюдать целыми стаями; в реках же эта рыба ведет одиночный образ жизни и встречается небольшими стайками только до совершеннолетия, до 3-летнего или даже 2-летнего возраста; лишь на зимовьях, т. е. в глубоких ямах, можно найти у нас по нескольку десятков шересперов. По-видимому, залегают они еще до рекостава и под льдом почти ничего не едят; по крайней мере я не слыхал, чтобы у нас, на Москве-реке, поймали шереспера на какую-либо насадку, между тем как мелкие годовички и двухлетки подбагриваются при ловле самодером довольно часто; крупные же, конечно, почти всегда при этом срываются.

    С зимних становищ жерехи выходят, вероятно, с первой прибылью вешней воды, вместе с язем, так как нерестятся немного его позднее, а иногда почти одновременно. Не знаю, как в других местах, но на Москве-реке, хотя и поднимаются очень высоко, но не любят заходить для нереста в небольшие речки, подобно язям, и выметывают икру на перекатах. Только в это время можно наблюдать десятки крупных экземпляров, да и то редко, почему надо полагать, что эти рыбы нерестятся попарно. Это косвенно подтверждается наблюдением Терлецкого, который ловил весной сильно пораненных жерехов со сбитой чешуей и кровяными подтеками, и, будучи сам свидетелем боя шересперов самцов, полагает что эти раны наносятся во время дуэлей последних из-за самок. Но вообще по причине своего семейного характера, нерест проходит совершенно незаметно и о нем известно еще очень мало. По немецким авторам, самка имеет от 80 до 100 тысяч икринок, что может быть справедливо только для небольших экземпляров, около 1,2 кг, мечущих икру в первый раз. По-видимому, это трехлетки. Самцы отличаются от самок, как всегда, меньшей величиной и толщиной; кроме того, у них на всей голове, почти на всех чешуйках и на грудных плавниках замечаются зерновидные бугорки. Нерестятся шересперы в Москве-реке большей частью во второй половине апреля, когда уже останется прибылой воды около 70 см, по-видимому днем, но не ночью, подобно язям, так как это вполне дневная рыба. Выметавшие икру шересперы, изнуренные долгим зимним постом и нерестом, чрезвычайно слабеют и вряд ли вначале могут поймать какую-либо здоровую рыбу; но они очень жадно сейчас же начинают кормиться червями, почему нередко попадаются на донную, причем не выказывают почти никакого сопротивления.

    По-видимому, на шлюзованных реках, напр. Москве-реке, Мете, в верховьях Волги и др., а также в реках, перегороженных плотинами, все шересперы первое время, до запора шлюзов и плотин, держатся под ними, кормясь рыбами, снесенными вниз водой, а позднее мелкой рыбой, привлеченной сюда обилием пищи. Здесь шересперы очень быстро отъедаются – недели в две или три; затем, когда река войдет в межень и вешняки будут закрыты, расходятся по плесам и встречаются здесь уже поодиночке. Местопребыванием своим они выбирают более или менее глубокие ямы, поблизости которых находятся большие и широкие перекаты, преимущественно песчаные, которые и служат местом их жировки. При сильной прибыли воды, особенно в шлюзованных реках, шересперы периодически поднимаются против течения и подходят к самым плотинам, но как только вода пойдет на убыль, снова скатываются вниз, возвращаясь на свои летние места.

    Шереспер – рыба вполне дневная. Она любит свет, простор и держится на дне и на глубине только по ночам. Впрочем, в майские и июньские, воробьиные, ночи он кормится и всю ночь напролет. В глубокой воде жерех большей частью плавает в полводы или в верхнем слое, в мелкой же – почти на поверхности, так что видно бывает его большое спинное перо. Небольшие шересперы передвигаются всегда более или менее быстро и своим корпусом образуют крупную волну; большие жерехи, напротив, плывут всегда неторопливо и несколько глубже в воде, так что вал, волна, которую они гонят своим спинным плавником, не так высок, но зато шире и солиднее. Выпрыгивание шереспера из воды, или так называемый “бой” его, означает, что он врезался в стаю мелкой рыбы и, оглушив ударом одну или несколько уклеек или пескариков, хватает их своей большой пастью.

    Есть некоторые основания предположить, что бой западнорусской (днепровской и западнодвинской) белизны и ловля ею рыбы совершается несколько иначе, чем жировка среднерусского шереспера. Последний не так боек и далеко не всегда прибегает к предварительному оглушению преследуемой рыбы, а нередко ловит ее раскрытой пастью, наподобие окуня, т. е. “бьет” не так часто и неистово, хотя и у нас встречаются жерехи с избитым о камни брюхом.

    Терлецкий, очень точный наблюдатель, утверждает, что западнодвинская белизна не трогает ни одной рыбки и не возьмет ее в рот, пока предварительно не оглушит, и она, завертевшись на месте, уже не в состоянии обратиться в бегство; также, что он хватает рыбу всегда с головы. Бой шереспера слышен издалека – на большое расстояние, так как он, выпрыгнув из воды, падает обратно с большим шумом и брызгами, притом повторяет этот маневр несколько раз.

    Добычей шереспера служат главным образом уклейки, голавлики и пескари, смотря по местности, а именно: первые в тихих и глубоких заводях, вторые на быстрых перекатах, а последние на песчаных отмелях. Наши москворецкие шересперы, видимо, предпочитают пескарей. Рыб крупнее 200 г даже крупные шересперы ловят и берут на удочку) весьма неохотно.

    Молодые шересперы в конце мая встречаются в довольно большом количестве, хотя и небольшими стайками, отличаясь от прочей молоди – “бели” – своей величиной. Первое время они придерживаются берега и затишья, но уже в июне, подобно голавликам, переселяются на мели и перекаты, где, вероятно, большинство их становится добычей некрупных голавлей, шересперов и других хищников. Только этим можно объяснить сравнительную редкость взрослых шересперов. Растут молодые шересперы очень быстро, почти наравне с щурятами; в начале июня они имеют в длину 6 см, а к осени уже достигают величины небольшого ельца – 18 см. Годовалый шереспер, по-видимому, бывает уже около 200 г весом, к осени – около 400 г, в 2 года – 600, а трехлеток – до 1,2 кг. Кажется, нерестящихся самок мельче 1,2 кг не встречается. Хищными жерехи становятся уже по второму году, но на живца редко попадаются менее 2-2,5 кг. В нижней Волге молодь шереспера сначала выходит на заливные места, но по убыли воды (что бывает здесь среди лета) скатывается в реку и уже крайне редко заходит в ильмени. Судя по малочисленности мелких жерехов в реке, надо полагать, что большая часть их уходит в море и остается там до совершеннолетия, т. е. до 3-годового возраста.

    По причине своей малочисленности шереспер нигде не имеет промыслового значения. Ловля этой рыбы вообще незначительна и она попадается обыкновенно вместе с другими. Только осенью, когда жерех подымается в довольно значительном количестве вверх по реке, в низовьях Волги случается, что иногда зараз попадает в невод по нескольку сот крупных рыб. Всего чаще они ловятся неводами и плавными сетями. Шереспер очень хитер и с большим искусством избегает сети, то перепрыгивая через невод, то бросаясь стремглав в противоположную сторону. Весенний лов его в низовьях больших рек незначителен, так как он идет от устьев вверх очень рано и в небольшом количестве. Большая часть его входит в реку (Урал, Волгу) осенью с тем, чтобы там прозимовать и тотчас по вскрытии льда выметать икру. При этом крупные жерехи подымаются выше вероятно потому, что мечут икру позднее мелких.

    Нельзя также сказать, чтобы он часто делался добычей рыболовов-удильщиков, так как ужение этой рыбы принадлежит к числу самых трудных. Очень немногие специалисты могут похвастать несколькими десятками жерехов за целый сезон.

    Способы ловли шересперов довольно разнообразны и могут быть разделены на несколько категорий: ужение на червя, ужение на насекомых, ужение на живца и, наконец, ловля на различные искусственные насадки.

    На червя, именно на большого земляного или выползка, шересперы попадаются главным образом весной, вскоре после нереста, обыкновенно при ловле другой рыбы, преимущественно язей, конечно, на донные удочки, в закидку и на глубоких, но не очень быстрых местах. В это время жерех берет очень вяло, но верно, и после подсечки идет свободно к лодке, не оказывая почти никакого сопротивления и вовсе не выкидываясь из воды. Вообще шереспер, когда ему приподнимут голову, сразу чумеет и, вынутый из воды, совершенно беспомощен и как бы коченеет, не двигая хвостом, быстро меняя краски чешуи и скоро засыпая. В остальное время года эта рыба берет на червя очень редко, можно сказать случайно.

    Настоящая ловля шересперов начинается, по крайней мере у нас на Москве-реке, в первых числах мая, сначала в забродку на черного таракана, позднее на жука и на живую рыбку, с лодки и со шлюза. Ужение на таракана и на жука мало чем отличается от такового же ужения голавлей. Рыбак ходит по перекату с довольно коротким удилищем и длинной леской, 8,5-11 м, с легким грузильцем, пуская таракана в полводы. Ловить в забродку весной очень неудобно, но зато вываживание крупной рыбы сравнительно много легче. Москворецкие артисты ужения нахлыстом весьма искусно подводят пойманного шереспера к ногам и, зажав его коленками, сажают на кукан. Шереспер при всей своей бойкости вовсе не силен и в этом отношении уступает очень многим рыбам. Он крайне чувствителен к боли и поводлив, особенно если зацепился за нижнюю губу и вода, следовательно, заливает ему жабры. При умении и сноровке можно поймать шереспера на самую тонкую снасть: главное, надо, чтобы леска выдержала первый порыв рыбы, испуганной подсечкой. Поэтому случаи поимки крупных жерехов на 4-волосную леску вовсе не относятся к выдумкам. Мне известен такой пример, а псковский рыболов Воронин рассказывает о 5,6-килограммовой белизне, вытащенной (с лодки) на 4-волосной леске с поводком в один (!) конский волос. Рыба взяла в 10 часов утра, а была вытащена на 640 м ниже около 3 часов дня. К чему, спрашивается, такому артисту катушка и английская удочка!

    Подобным же образом, т. е. полунахлыстом, только с лодки, ловят шересперов на р. Меше в Лаишевском уезде Казанской губернии. Насадкой служит белый червь (вероятно, “угорь”, т. е. личинка навозных жуков); удилище очень короткое. Ловля производится так: около заката рыбак садится в челн, бока которого обиты войлоком или тряпьем, чтобы не слышно было малейшего прикосновения весла к борту, и спускается потихоньку по течению, на некотором расстоянии от берега. В удобных местах он хлещет по направлению к берегу. Обыкновенно шереспер хватает насадку в то мгновение, когда она падает в воду, и сам себя засекает.
    В юго-западной России, на Днепре, Тетереве, Случе и Ирпене, шересперов, по-видимому, ловят главным образом не на живца, как у нас, а на рака. По описанию Домбровского, здесь удят на короткие удильники с тонкими лесками, длиной от 10 до 14 м. Рыбак вскарабкивается на камень, расположенный посредине переката, и забрасывает удочку вдоль по течению – для жереха поверху, а для мирона по дну, сильное течение выравнивает леску, натягивает ее, и рыбаку остается смотреть на конец удилища. Кроме рака, наживкой для белизны служат здесь также бабочки, кузнечики, хрущи, в особенности на тихих и лесистых реках,- но уже на длинные удочки (4-5 м) и сравнительно короткие лесы в 8- 11,5 м. Так как такую удочку довольно трудно забрасывать на тихом течении, то выбирают обыкновенно безветренный день. При ловле на майского жука советуют (Радкевич) развертывать ему крылья.

    В западной половине России, именно в Днепровском бассейне, весьма распространена ловля шересперов на искусственные насадки, долженствующие, по-видимому, изображать или крупных насекомых, или больших червей, вернее личинок миноги (слепых вьюнчиков). Терлецкий описывает жереховый “вабик”, употребляемый на Западной Двине. Из пучка гусиных белых перьев, связанных по краям и посредине, делается плотный цилиндрик в 4 см длиной и 5 мм толщиной. У задней части этого вабика, в самом конце, укрепляются четыре или три средней величины крючка в одинаковом друг от друга расстоянии, т. е. со всех четырех сторон, а в средине между ними приделывается кусочек красного сукна наподобие хвостика рыбы. К верхней части вабика привязывается длинная, 21 м, леска без грузила и поплавка. Закидывая на весьма длинном удовье этот вабик на струю ходовой воды, рыболов его постоянно подтягивает и перезакидывает.

    Подобная же искусственная насадка употребляется, по словам Радкевича, в Киевской губернии. К крючку, прикрепленному к толстой (?) леске, привязывается два маховых пера сойки (Garrulus glandarius) вогнутостью внутрь, так, чтобы крючок был между ними. Удилище употребляется не очень длинное, легкое, лучше всего березовое. Рыбак, разведав, где плещется белизна, медленно плывет в лодке по течению и забрасывает свою удочку к берегу, не очень быстро ведет ее к себе так, чтобы крючок с перьями плыл к нему на поверхности воды; затем, вынув удочку, опять ее забрасывает и подтягивает и т. д. По свидетельству Бэра, на Днепре также ловят с лодок, на месте, на короткие шесты, к комлю которых привязаны большие пучки куги, а к леске – насадка в виде узкого (в 0,6 см) обрезка белой овчинки, длиной в 22 см; крючок привязывается к нижнему ее концу, затем все скручивается, представляя нечто вроде глисты или миноги. Шереспер берет обыкновенно с разбега и сразу стаскивает шест в воду. Рыбак снимается с места, отыскивает по пучку свою удочку и вываживает попавшуюся рыбу. На Десне, по Вербицкому, тоже ловят шересперов на клочок белой шерсти, перевязанной красной ниткой.

    В средней России, за исключением Московской губернии, и в восточной шереспера почти исключительно ловят на живую рыбку удочками, реже жерлицами. Насадкой служит обыкновенно пескарик, реже голавлик. Жерлицы ставят редко, но всегда на отмелях, на чистом месте, недалеко, однако, от глубокого места; живец должен свободно ходить на 1 м, и груз должен быть почти на поверхности. Шереспер попадается на жерлицы сравнительно редко и большей частью сбивает живца с крючка. гораздо чаще ловится жерех на длинные лески (крепкие шелковые, реже волосяные), прикрепленные к коротким (1,5-2 м), большей частью можжевеловым шестикам; шестики эти втыкаются в ряд на мели как можно крепче. На более глубоких местах ставится поперек реки перемет, большей частью верховой, а не донный. Все эти пассивные способы ловли мало занимательны, и рыба очень часто срывается.

    Гораздо успешнее бывает ловля ходом, или плавом. Рыболов ездит по перекату или всему плесу взад и вперед, отпустив с короткого шестика на очень длинной леске (35 м и более) пескарика или голавлика, насаженного за губу на одиночный, реже двойной крючок. Под Москвой большей частью теперь употребляют шелковые лески. Чтобы насадка не задевала за дно, на 70 см, или на 1,5 м выше ее, смотря по глубине, употребляют небольшой поплавок. Можно употреблять для этой ловли ельчика и уклейку, но эти рыбки, особенно последняя, скоро снут. Клев шереспера весьма быстр и решителен: поплавок сразу скрывается под водой, и рука чувствует резкий толчок; нередко он вырывает шестик. Так как шереспер, несмотря на свою большую пасть, очень часто зацепляется губой и срывается, а бывалые в переделках рыбы сшибают насадку или стаскивают ее с крючка, то москворецкие рыболовы стали в последнее время насаживать рыбку (пескарика) на два крючка, зацепляя за губу и хвост. Ловят ходом большей частью по утрам, хотя иногда жерех всего лучше берет между 9 и 11 часами, а затем под вечер. Так как у шереспера зубов нет (кроме глоточных), то поводок делается из жилки и в баске нет никакой надобности. На быстрине, когда приходится спускаться, весьма полезно задерживать ход лодки, пуская за ней привязанный на прочной веревке камень, достаточно тяжелый, чтобы в требуемой степени замедлять силу течения.

    В последние пять лет на москворецких шлюзах стали ловить очень большое количество шересперов с плотин на искусственную рыбку. К сожалению, я не могу в настоящее время представить подробное описание этой интересной ловли и должен ограничиться поверхностным очерком. Дело в том, что шересперы вообще очень любят держаться под плотинами, вообще там, где спущена вода, так как здесь в бою находят обильную пищу, в особенности голавликов и ельчиков. Здесь всегда или почти всегда имеются местные шересперы, которые периодически выходят сюда из ближних ям на жировку; некоторые стоят, подстерегая добычу, почти у самых чугунных ферм разборных плотин. После дождей и паводка, когда лишнюю воду по необходимости приходится спускать, к плотине подходит вместе с другой хищной и нехищной рыбой много шересперов и с дальних плесов, иногда за 10-20 километров, и они начинают здесь жадно хватать мелкую рыбу, привлекаемую в свою очередь обилием корма, начиная с овса, зелени, т. е. водорослей, и кончая малявкой-сеголетком, сносимым вниз быстрым течением. Сначала пробовали здесь ловить с плотин на простые удочки, без катушки, на живца, но так как, по причине быстрины, шереспер часто сбивал рыбешку с крючка, а, попавшись, с разбега обрывал и довольно крепкие шелковые лески, то необходимость заставила прибегнуть к помощи катушки и к искусственным рыбкам. Удочки здесь употребляются складные, довольно крепкие и жесткие, вроде так называемых щучьих, большей частью трехколенные и не особенно длинные (около 3-3,5 м). К удочке прикрепляется обыкновенным порядком большая катушка с трещоткой или глухим тормозом, вмещающая не менее 70 м прочной шелковой лески, № 5-6-го, с подлеском из связанных жилок; если много щук, необходим поводок из баска. Но так как басок очень заметен в воде, то в последнее время его стали заменять так называемым фостеровским волокном, т. е. очень тонкой стальной проволокой. Она делается пяти размеров; самая тонкая выдерживает 1 кг, самая, толстая – 4,5 кг мертвого веса.

    Искусственная рыбка может быть различных фасонов, смотря по течению и другим условиям. На слабом течении хороша легкая гуттаперчевая, полая внутри рыбка, посеребренная снаружи и с одним или двумя одиночными крючками; еще лучше, кажется, небольшая искусственная рыбка, вроде маленького пескарика, сделанная из раскрашенного пера и снабженная двумя небольшими тройничками.

    На более сильной струе можно пользоваться различными металлическими рыбками, блеснами или дорожками, выбирая, однако, для шересперов наименьшие и наиболее узкие. Лучшими оказались металлические разрезные с тремя (или четырьмя) тройничками, известными в английских прейскурантах под названием Devon Minnours. Эти рыбки отлично вертятся на течении средней силы, хотя требуют одного или двух карабинчиков. Опыт показал, что в светлую воду надо употреблять или золоченные рыбки, или пестрые, в мутную же всегда действительнее блестящие, посеребренные. За неимением таких рыбок английского изделия можно удовольствоваться обыкновенными медными блеснами или дорожками; из них лучше всех “играют” скрученные винтом. Такую блесну можно приготовить самому из полоски листовой меди или польского серебра. Искусственные рыбки, делаемые из шелка и какой-то композиции, непригодны, так как очень непрочны. Грузило требуется очень редко, когда течение слишком быстро, а рыбка чересчур легка. На 70 см или выше на леску надевается поплавок, высокий и с красной верхушкой для большей “видимости” в волнах и пене.

    Ловля производится следующим образом. Рыболов становится на плотине и понемногу спускает шнур с катушки, насколько позволяет место и течение. Сначала, впрочем, редко приходится спускать более 20 м, так как можно ожидать, что шересперы стоят у самой плотины. Затем охотник начинает ходить по плотине взад и вперед, постепенно отпуская рыбку все дальше и дальше, насколько позволяет длина шнура, оставляя однако, в запасе несколько метров. Хождение, конечно, способствует более быстрой игре рыбки и основательному обуживанию всего района.

    Шереспер почти всегда дает знать о своем присутствии характерным выскакиванием из воды – боем, и при некоторой сноровке и удачном выборе подходящей рыбки можно держать десять против трех, что через час-два он будет пойман.

    Кроме искусственной рыбки, можно с успехом ловить со шлюзов на мертвую рыбку так называемым spinning способом, описанным при ужении лосося, куда мы и отсылаем читателя. Остается теперь сказать несколько слов о ловле довольно еще загадочного краснопера. Ужение этой рыбы, по-видимому, различно и местами более напоминает ужение язя, а в других водах – ловлю шереспера.

    Сердобский краснопер, судя по всему, вовсе не отличается хищностью и проворством. Он попадается на красного червя, и клев его напоминает клев подлещика, но несколько порывистее. Напротив, воронежский краснопер, по свидетельству Бэра, хорошо ловится на искусственную рыбку, мертвую, живую и на блесну с плотины. Это упористая, но смирная, небойкая рыба, так как, попавшись на крючок, тянет сильно, но не порывисто. В противоположность язю, который после подсечки всплывает на поверхность, краснопер упорно держится дна и долго не выходит наверх.

    Источник: www.webanan.ru

    Путешествие по Карелии

    Популярное:

    Фоторепортаж с улиц Петрозаводска или что видят гости столицы Карелии

    Озеро Крошнозеро

    Ядовитые грибы Карелии

    Навигация по записям

    Жерех ( Л.П. Сабанеев ) повадки, способы ловли

    Жерех- рыба вполне дневная. Она любит свет, простор и держится на дне и на глубине только по ночам. Впрочем, в майские и июньские, воробьиные, ночи он кормится и всю ночь напролет. В глубокой воде жерех большей частью плавает в полводы или в верхнем слое, в мелкой же — почти на поверхности, так что видно бывает его большое спинное перо. Небольшие шересперы передвигаются всегда более или менее быстро и своим корпусом образуют крупную волну; большие жерехи, напротив, плывут всегда неторопливо и несколько глубже в воде, так что вал, волна, которую они гонят своим спинным плавником, не так высок, но зато шире и солиднее. Выпрыгивание из воды, или так называемый “бой” его, означает, что он врезался в стаю мелкой рыбы и, оглушив ударом одну или несколько уклеек или пескариков, хватает их своей большой пастью. Есть некоторые основания предположить, что бой западнорусских (днепровской и западнодвинской) белизны и ловля ею рыбы совершается несколько иначе, чем жировка среднерусского шереспера. Последний не так боек и далеко не всегда прибегает к предварительному оглушению преследуемой рыбы, а нередко ловит ее раскрытой пастью, наподобие окуня; т.е. “бьет” не так часто и неистово, хотя и у нас встречаются жерехи с избитым о камни брюхом. Терлецкий, очень точный наблюдатель, утверждает, что западнодвинская белизна не трогает ни одной рыбки и не возьмет ее в рот, пока предварительно не оглушит, и она, завертевшись на месте, уже не в состоянии обратиться в бегство; также, что он хватает рыбу всегда с головы. Бой шереспера слышен издалека — на большое расстояние, так как он, выпрыгнув из воды, падает обратно с большим шумом и брызгами, притом повторяет этот маневр несколько раз.
    Добычей шереспера служат главным образом уклейки, голавлики и пескари, смотря по местности, а именно: первые в тихих и глубоких заводях, вторые на быстрых перекатах, а последние на песчаных отмелях. Наши москворецкие шересперы, видимо, предпочитают пескарей. Рыб крупнее 200 г даже крупные шересперы ловят и берут (на удочку) весьма неохотно.

    По причине своей малочисленности шереспер нигде не имеет промыслового значения. Ловля этой рыбы вообще незначительна, и она попадается обыкновенно вместе с другими. Только осенью, когда жерех поднимается в довольно значительном количестве вверх по реке, в низовьях Волги случается, что иногда зараз попадает в невод по нескольку сот крупных рыб. Всего чаще они ловятся неводами и плавными сетями. Шереспер очень хитер и с большим искусством избегает сети, то перепрыгивая невод, то бросаясь стремглав в противоположную сторону. Весенний лов его в низовьях больших рек незначителен, так как он идет от устьев вверх очень рано и в небольшом количестве. Большая часть его входит в реку (Урал, Волгу) осенью с тем, чтобы там перезимовать и тотчас по вскрытии льда выметать икру. При этом крупные жерехи поднимаются выше, вероятно потому, что мечут икру позднее мелких.
    Нельзя также сказать, чтобы он часто делался добычей рыболовов-удильщиков, так как ужение этой рыбы принадлежит к числу самых трудных. Очень немногие специалисты могут похвастать несколькими десятками жерехов за целый сезон. Способы ловли шересперов довольно разнообразны и могут быть разделены на несколько категорий: ужение на червя, ужение на насекомых, ужение на живца и, наконец, ловля на различные искусственные насадки.
    На червя, именно на большого земляного или выползка, шересперы попадаются главным образом весной, вскоре после нереста, обыкновенно при ловле другой рыбы, преимущественно язей, конечно, на донные удочки, в закидку и на глубоких, но не очень быстрых местах. В это время жерех берет очень вяло, но верно, и после подсечки идет свободно к лодке, не оказывая почти никакого сопротивления и вовсе не выкидываясь из воды. Вообще шереспер, когда ему приподнимут голову, сразу чумеет и, вынутый из воды, совершенно беспомощен и как бы коченеет, не двигая хвостом, быстро меняя краски чешуи и скоро засыпая. В остальное время года эта рыба берет на червя очень редко, можно сказать случайно.

    Настоящая ловля шересперов начинается, по крайней мере у нас на Москве-реке, в первых числах мая, сначала в забродку на черного таракана, позднее на жука и на живую рыбку, с лодки и со шлюза. Ужение на таракана и на жука мало чем отличается от такового же ужения голавлей. Рыбак ходит по перекату с довольно коротким удилищем и длинной леской, 8,5-11 м, с легким грузильцем, пуская таракана в полводы. Ловить в забродку весной очень неудобно, но зато вываживание крупной рыбы много легче. Москворецкие артисты ужения нахлыстом весьма искусно подводят пойманного шереспера к ногам и, зажав его коленками, сажают на кукан. Шереспер при всей своей бойкости вовсе не силен и в этом отношении уступает очень многим рыбам. Он крайне чувствителен к боли и поводлив, особенно если зацепился за нижнюю губу и вода, следовательно, заливает ему жабры. При умении и сноровке можно поймать шереспера на самую тонкую снасть: главное, чтобы леска выдержала первый порыв рыбы, испуганной подсечкой. Поэтому случаи поимки крупных жерехов на 4-волосную леску вовсе не относятся к выдумкам. Мне известен такой пример, а псковский рыболов Воронин рассказывает о 5,6-килограммовой белизне, вытащенной (с лодки) на 4-волосной леске с поводком в один (!) конский волос. Рыба взяла в 10 часов утра, а была вытащена на 640 м ниже около 3 часов дня. К чему, спрашивается, такому артисту катушка и английская удочка!

    Подобным же образом, т.е. полунахлыстом, только с лодки, ловят шересперов на р. Меше в Лаишевском уезде Казанской губернии. Насадкой служит белый червь (вероятно, “угорь”, т.е. личинка навозных жуков); удилище очень короткое. Ловля производится так: на закате рыбак садится в челн, бока которого обиты войлоком или тряпьем, чтобы не слышно было ни малейшего прикосновения весла к борту, и спускается потихоньку по течению, на некотором расстоянии от берега. В удобных местах он хлещет по направлению к берегу. Обыкновенно шереспер хватает насадку в то мгновение, когда она падает в воду, и сам себя засекает.
    В юго-западной России, на Днепре, Тетереве, Случе и Ирпени, шересперов, по-видимому, ловят главным образом не на живца, как у нас, а на рака. По описанию Домбровского, здесь удят на короткие удильники с тонкими лесками, длиной от 10 до 14 м. Рыбак вскарабкивается на камень, расположенный посредине переката, и забрасывает удочку вдоль по течению — для жереха поверху, а для мирона по дну; сильное течение выравнивает леску, натягивает ее, и рыбаку остается смотреть на конец удилища. Кроме рака, наживкой для белизны служат здесь также бабочки, кузнечики, хрущи, в особенности на тихих и лесистых реках,— но уже на длинные удочки (4-5 м) и сравнительно короткие лесы в 8-11,5 м. Поскольку такую удочку довольно трудно забрасывать на тихом течении, то выбирают обыкновенно безветренный день. При ловле на майского жука советуют (Радкевич) развертывать ему крылья.

    В западной половине России, именно в Днепровском бассейне, весьма распространена ловля шересперов на искусственные насадки, долженствующие, по-видимому, изображать или крупных насекомых, или больших червей, вернее личинок миноги (слепых вьюнчиков). Терлецкий описывает жереховый “вабик”, употребляемый на Западной Двине. Из пучка белых гусиных перьев, связанных по краям и посредине, делается плотный цилиндрик в 4 см длиной и 5 мм толщиной.
    В задней части этого вабика, в самом конце, укрепляются четыре или три средней величины крючка на одинаковом друг от друга расстоянии, т.е. со всех четырех сторон, а между ними приделывается кусочек красного сукна наподобие хвостика рыбы. К верхней части вабика привязывается длинная, 21 м, леска без грузила и поплавка. Закидывая на весьма длинном удовье этот вабик на струю холодной воды, рыболов его постоянно подтягивает и перезакидывает.
    Подобная же искусственная насадка употребляется, по словам Радкевича, в Киевской губернии. К крючку, прикрепленному к толстой (?) леске, привязывается два маховых пера сойки (Garrulus glandarius) вогнутостью внутрь, так, чтобы крючок был между ними. Удилище употребляется не очень длинное, легкое, лучше всего березовое. Рыбак, разведав, где плещется белизна, медленно плывет в лодке по течению и забрасывает свою удочку к берегу, не очень быстро ведет ее к себе так, чтобы крючок с перьями плыл к нему на поверхности воды; затем, вынув удочку, опять ее забрасывает и подтягивает и т.д. По свидетельству Бэра, на Днепре также ловят с лодок, на месте, на короткие шесты, к комлю которых привязаны большие пучки куги, а к леске — насадка в виде узкого (в 0,6 см) обрезка белой овчинки, длиной в 22 см; крючок привязывается к нижнему ее концу, затем все скручивается, представляя нечто вроде глисты или миноги. шереспер берет обыкновенно с разбега и сразу стаскивает шест в воду. Рыбак снимается с места, отыскивает по пучку свою удочку и вываживает попавшуюся рыбу. На Десне, по Вербицкому, тоже ловят шересперов на клочок белой шерсти, перевязанной красной ниткой. В средней России, за исключением Московской губернии, и в восточной шереспера почти исключительно ловят на живую рыбку удочками, реже жерлицами. Насадкой служит обыкновенно пескарик, реже голавлик. Жерлицы ставят редко, но всегда на отмелях, на чистом месте, недалеко, однако, от глубокого места; живец должен свободно ходить на 1 м, и груз должен быть почти на поверхности. Шереспер попадается на жерлицы сравнительно редко и большей частью сбивает живца с крючка. Гораздо чаще ловится жерех на длинные лески (крепкие шелковые, реже волосяные), прикрепленные к коротким (1,5-2 м), большей частью можжевеловым шестикам; шестики эти втыкаются в ряд на мели как можно крепче. На более глубоких местах ставится поперек реки перемет, большей частью верховой, а не донный. Все эти пассивные способы ловли мало занимательны, и рыба очень часто срывается.

    Гораздо успешнее бывает ловля ходом или плавом. Рыболов ездит по перекату или всему плесу взад и вперед, отпустив с короткого шестика на очень длинной леске (35 м и более) пескарика или голавлика, насаженного за губу на одиночный, реже двойной крючок. Под Москвой большей частью теперь употребляют шелковые лески. Чтобы насадка не задевала дно, на 70 см, или на 1,5 м выше ее, смотря по глубине, укрепляют небольшой поплавок. Можно употреблять для этой ловли ельчика и уклейку, но эти рыбки, особенно последняя, скоро снут. Клев шереспера весьма быстр и решителен: поплавок сразу скрывается под водой, и рука чувствует резкий толчок; нередко он вырывает шестик. Так как шереспер, несмотря на свою большую пасть, очень часто зацепляется губой и срывается, а бывавшие в переделках рыбы сшибают насадку или стаскивают ее с крючка, то москворецкие рыболовы стали в последнее время насаживать рыбку (пескарика) на два крючка, зацепляя за губу и хвост. Ловят ходом большей частью по утрам, хотя иногда жерех всего лучше берет между 9 и 11 часами, а затем под вечер. Так как у шереспера зубов нет (кроме глоточных), то поводок делается из жилки и в баске нет никакой надобности. На быстрине, когда приходится спускаться, весьма полезно задерживать ход лодки, пуская за ней привязанный на прочной веревке камень, достаточно тяжелый, чтобы в требуемой степени замедлять силу течения.

    В последние пять лет на москворецких шлюзах стали ловить очень большое количество шересперов с плотин на искусственную рыбку. К сожалению, я не могу в настоящее время представить подробное описание этой интересной ловли и должен ограничиться поверхностным очерком. Дело в том, что шересперы любят держаться под плотинами, вообще там, где спущена вода, так как здесь в бою находят обильную пищу, в особенности голавликов и ельчиков. Здесь всегда или почти всегда имеются местовые шересперы, которые периодически выходят сюда из ближних ям на жировку; некоторые стоят, подстерегая добычу, почти у самых чугунных ферм разборных плотин. После дождей и паводка, когда лишнюю воду по необходимости приходится спускать, к плотине подходит вместе с другой хищной и нехищной рыбой много шересперов и с дальних плесов, иногда за 10-20 километров, и они начинают здесь жадно хватать мелкую рыбку, привлекаемую в свою очередь обилием корма, начиная с овса, зелени, т.е. водорослей, и кончая малявкой-сеголетком, сносимым вниз быстрым течением. Сначала пробовали здесь ловить с плотин на простые удочки, без катушки, на живца, но так как, по причине быстрины, шереспер часто сбивал рыбешку с крючка, а попавшись, с разбега обрывал и довольно крепкие шелковые лески, то необходимость заставила прибегнуть к помощи катушки и к искусственным рыбкам.
    Удочки здесь употребляются складные, довольно крепкие и жесткие, вроде так называемых щучьих, большей частью трехколенные и не особенно длинные (около 3-3,5 м). К удочке прикрепляется обыкновенным порядком большая катушка с трещоткой или глухим тормозом, вмещающая не менее 70 м прочной шелковой лески, № 5-6, с подлеском из связанных жилок; если много щук, необходим поводок из баска. Но так как басок очень заметен в воде, то в последнее время его стали заменять так называемым фостеровским волокном, т.е. очень тонкой стальной проволокой. Она делается пяти размеров; самая тонкая выдерживает 1 кг, самая толстая — 4,5 кг мертвого веса. Искусственная рыбка может быть различных фасонов, смотря по течению и другим условиям. На слабом течении хороша легкая гуттаперчевая, полая внутри рыбка, посеребренная снаружи и с одним или двумя одиночными крючками; еще лучше, кажется, небольшая искусственная рыбка, вроде маленького пескарика, сделанная из раскрашенного пера и снабженная двумя небольшими тройничками. На более сильной струе можно пользоваться различными металлическими рыбками, блеснами или дорожками, выбирая, однако, для шересперов наименьшие и наиболее узкие. Лучшими оказались металлические разрезные с тремя (или четырьмя) тройничками, известными в английских прейскурантах под названием Devon Minnows. Эти рыбки отлично вертятся на течении средней силы, хотя требуют одного или двух карабинчиков. Опыт показал, что в светлую воду надо употреблять или золоченые рыбки, или пестрые, в мутную же — блестящие, посеребренные. За неимением таких рыбок английского изделия можно удовольствоваться обыкновенными медными блеснами или дорожками; из них лучше всех “играют” скрученные винтом. Такую блесну можно приготовить самому из полоски листовой меди или польского серебра. Искусственные рыбки, делаемые из шелка и какой-то композиции, непригодны, так как очень непрочны. Грузило требуется очень редко, когда течение слишком быстро, а рыбка чересчур легка. На 70 см или выше на леску надевается поплавок, высокий и с красной верхушкой для большей “видимости” в волнах и пене.

    Ловля производится следующим образом. Рыболов становится на плотине и понемногу спускает шнур с катушки, насколько позволяет место и течение. Сначала, впрочем, редко приходится спускать более 20 м, так как можно ожидать, что шересперы стоят у самой плотины. Затем охотник начинает ходить по плотине взад и вперед, постепенно отпуская рыбку все дальше и дальше, насколько позволяет длина шнура, оставляя, однако, в запасе несколько метров. Хождение, конечно, способствует более быстрой игре рыбки и основательному обуживанию всего района. Шереспер почти всегда дает знать о своем присутствии характерным выскакиванием из воды — боем — и при некоторой сноровке и удачном выборе подходящей рыбки можно держать десять против трех, что через час-два он будет пойман.
    Кроме искусственной рыбки, можно с успехом ловить со шлюзов на мертвую рыбку так называемым spinning способом, описанным при ужении лосося, куда мы и отсылаем читателя.

    Остается теперь сказать несколько слов о ловле довольно еще загадочного краснопера. Ужение этой рыбы, по-видимому, различно и местами более напоминает ужение язя, а в других водах — ловлю шереспера. Сердобский краснопер, судя по всему, вовсе не отличается хищностью и проворством. Он попадается на красного червя, и клев его напоминает клев подлещика, но несколько порывистее. Напротив, воронежский краснопер, по свидетельству Бэра, хорошо ловится на искусственную рыбку, мертвую, живую и на блесну с плотины. Это упористая, но смирная, небойкая рыба, так как, попавшись на крючок, тянет сильно, но не порывисто. В противоположность язю, который после подсечки всплывает на поверхность, краснопер упорно держится дна и долго не выходит наверх.
    Есть еще очень оригинальный способ ловли, но не ужения шереспера — это именно ловля его угоном, описанная смоленским (юзновским) охотником г. Соколовым, который выработал этот прием ловли на р. Угре и за семь лет добыл более 250 штук. Ловля производится непременно на отмели, где, как известно каждому наблюдательному рыболову, жерех отличается необычайною смелостью и самоуверенностью и очень близко подпускает едущего в лодке или переходящего вброд. Вот как описывает г. Соколов эту ловлю:

    “Большинство шересперов не самопроизвольно выходили на отмели, а приходилось их выгонять. Обыкновенно в тихое утро я отправлялся на лодке по реке. Приехавши на то место, где предполагаю, что есть шереспер, я стараюсь поднять его на поверхность: для этого, ставши на края, качаю лодку. От лодки под углом в обе стороны пойдут волны. Они-то и поднимут шереспера. Шереспер, если он даже и стоит, почувствовав колебание воды, тотчас поднимается вверх и всегда идет в ту сторону, где лежит вершина угла, образованного волною от раскачанной лодки. Поэтому, если нужно гнать шереспера вверх по течению, приходится проехать вниз и, постепенно спускаясь, покачивать лодку. Качнувши лодку, нужно стоять на одном месте до тех пор, пока волны от лодки не достигнут обоих берегов, и в это время присматриваться, где поднимется шереспер. Если шереспер не поднялся, значит, его здесь нет, а потому, поднявшись немного выше, нужно еще раз качнуть лодку и т.д. Когда шереспер поднимется, то следует ехать за ним, но не слишком быстро. Чем спокойней гнать шереспера, тем он легче выйдет на мель. Если шереспер идет плавно и вместе с тем гоняется за рыбой, то это значит, что он не подозревает об опасности и пойдет куда хотите. Если же он начинает ходить поперек реки от одного берега к другому и при этом то опускается на дно, то вновь поднимается на поверхность, значит, он заподозрил опасность и желает ее избежать. Чтобы, так сказать, разубедить шереспера в этом, нужно остановиться и ждать до тех пор, пока он, успокоившись, сам не пойдет в желательную для вас сторону, и потом уже легонько ехать за ним. При осторожном руководстве шереспер всегда пойдет на мель, а раз он на мели — его легко убить. Как только он пойдет мелью, я причаливаю к берегу, обыкновенно к тому, у которого глубже; берегом взбегаю до шереспера и, поравнявшись с ним, бросаюсь в воду. Шереспер начинает подаваться к противоположному берегу, т.е. выходить на самое мелкое место. Здесь уже, можно сказать, песенка его спета, — я совершенно набегаю на него, и меткий удар острогою кончает дело.

    Легче всего охотиться на больших шересперов — не менее 2 кг весом. Они гораздо самоувереннее: не так беспокоятся, когда набегаешь на них, а потом и бить их удобнее. Маленькие же шересперчики, когда за ними бежишь по отмели, обыкновенно бросаются в разные стороны: а потому попасть в них острогою гораздо труднее.
    Особенно хорошо начинают идти шересперы с середины июля. В конце же августа они переходят из одного плеса в другой целыми стадами, и тогда уже их с трудом можно, хотя и на мели, вернуть назад. Это время самое удачное для ловли угоном. Я обыкновенно в тихие дни усаживаюсь на берегу против отмели и жду, пока шересперы выйдут на нее.
    Во время охоты на шересперов мне удавалось бить и лещей при таких же точно условиях. Лещ легко идет на мели в тихие пасмурные дни. Отличительная особенность его хода состоит в том, что лещ, пройдя сажени две на поверхности, опускается на дно, с тем чтобы через несколько минут опять подняться вверх. Сперва можно думать, что вы имеете дело с шереспером, но, внимательно присмотревшись, вы узнаете леща. Шереспер ходит так, когда заподозрит опасность, но при этом он всегда начинает бросаться то в одну, то в другую сторону, лещ же идет в одном направлении.”
    ( Сабанеев Л.П. )

    Источник: kartravel.ru